– О боже, кто-то сегодня выглядит сексуально. – Я кладу руки ему на грудь и поправляю рубашку. – Где твое инвалидное кресло?
– Сегодня без инвалидного кресла.
Мои глаза расширяются от его слов. Это большая новость.
– Ты уверен?
– Уверен.
Я пищу от восторга и целую его.
– Очень счастлива за тебя, любимый. – Я убираю выбившуюся прядь волос с его лба. – Ребята сойдут с ума, когда увидят тебя!
Первой Романа видит Ольга, и выражение ее лица бесценно. Она находится на другом конце коридора перед дверью Ивана, когда слышит, что мы идем. Ольга выпучивает глаза, а стопка выглаженных полотенец, которые она несет в руках, падает на пол.
Я сдерживаю улыбку, стараясь сохранять лицо непринужденным, и следую за Романом в лифт. Его ходьба ощутимо улучшилась, когда он перешел на новые костыли. Она почти нормальная. Может быть, немного медленнее, чем до несчастного случая, но это не важно. Я видела, как выглядит его колено. Это чудо, что он так далеко продвинулся.
Когда мы выходим из лифта, Иван и один из охранников идут со стороны кухни. Думаю, они сегодня едут с нами. Они видят Романа и замирают в полушаге. Иван приходит в себя первым и подходит к нам.
– Пахан. Нина Петрова. – Он кивает и идет вперед, чтобы открыть дверь.
Боковым зрением я замечаю, как Валентина выглядывает из-за угла на другой стороне холла с открытым ртом. Нет сомнений, что к тому времени, как мы вернемся, все будут в курсе этой новости.
Клуб больше, чем я ожидала: он занимает весь первый этаж трехэтажного стеклянного здания. Кажется, что мы приехали слишком рано, потому что всего несколько людей ожидают снаружи. Однако когда вышибалы открывают перед нами двойные стеклянные двери, и мы входим, я с удивлением нахожу внутри внушительную толпу. Большинство людей собрались вокруг высоких столов вдоль стен помещения. Я ожидаю, что мы сами остановимся у одного из них, но мы пересекаем огромную комнату в направлении очередных дверей. Двое мужчин стоят по обеим сторонам и открывают их, как только мы подходим ближе. Нас приветствуют так же, как и на входе.
– Пахан, – говорят они, кивая Роману и затем мне, – миссис Петрова.
Я слегка обескуражена их поведением, потому что не ожидала, что кто-то из них знает о моем существовании.
Второе помещение меньше, но намного роскошнее. Вместо высоких столиков в комнате стоят три полукруглых стола: два стола поменьше на каждой стороне и один огромный, за которым, наверное, могли бы поместиться десять человек, в центре маленькой приподнятой платформы. Иван, который все это время шел перед нами, шагает к большому столу и встает с правой стороны, его руки сложены за спиной. На секунду я переживаю, как Роман одолеет две ступеньки на платформу, но ему это удается без проблем. Он оборачивается, предлагает мне свою руку, и я поднимаюсь за ним. Охранник присоединяется к нам с левой стороны стола, принимая такую же позу, как у Ивана.
– У меня странное ощущение, – шепчу я, когда сажусь рядом с Романом в середине стола.
– Почему ты шепчешь?
– Не знаю, – опять шепчу я. – Почему все на нас смотрят?
– Кому какое дело, – говорит он, хватает меня за подбородок и целует.
Какой-то мужчина приближается к Ивану и говорит ему что-то на ухо. Он выглядит знакомо. Возможно, один из людей Павла. Иван кивает и смотрит на меня, но, когда я мотаю головой, он отпускает его. Я не в настроении заниматься сегодня бизнесом, пусть передаст это Павлу.
Нина сидит, удобно устроившись, сбоку от меня с бокалом вина в руке и наблюдает за толпой. Она болтала не умолкая с того момента, как мы вошли, но замолчала несколько минут назад. Интересно, что происходит в ее голове? Она загадка для меня, эта странная малышка, которая снова и снова задевает меня за живое с того момента, когда я впервые ее увидел в том ресторане, больше похожем на дыру. Интересно, что случится, когда эти шесть месяцев закончатся, и она поймет, что я не собираюсь отпускать ее? Никогда.
Я поднимаю руку, чтобы провести линию по ее голому плечу, и затем соскальзываю к нежному запястью. Она выглядит такой хрупкой, моя Нина, но внешность может быть обманчивой.
– Потанцуй со мной, – шепчу я ей на ухо.
Она поднимает голову, и эти черные глаза смотрят прямо на меня, в них чувствуется вопрос. Должно быть, думает: как, черт возьми, она будет танцевать с мужчиной, который даже не может нормально ходить, но она не спрашивает, и я знал, что Нина не спросит.
– Окей, – улыбается она.
– Дай мне твою ногу.
Изгибая бровь, она поворачивается ко мне, скрещивает ноги и кладет правую ступню в мою ладонь. Я медленно снимаю ее туфлю и кладу на сиденье по другую сторону от меня, затем отпускаю ее лодыжку.
– Левую.
– Тебе нужна консультация у психолога, Роман. Этот фут-фетиш выходит из-под контроля. – Она смеется и меняет местами ноги, а я повторяю действие с другой туфлей.
Я беру костыль, встаю и беру ее за руку.
– Вставай,
Она хихикает, забирается, встает на сиденье за столом и обвивает руками мою шею. Я улыбаюсь. Даже стоя здесь, она едва ли на дюйм выше меня.
