– А, тебе не нравится, как это звучит, да? Ну, иди ты к черту, Роман, – шепчу я, утыкаюсь лицом в его грудь и позволяю слезам свободно течь.
Я чувствую его руку в своих волосах, другая рука обнимает меня за талию, и в следующее мгновение я лежу на нем сверху. Он убирает пряди волос, прилипшие к моему заплаканному лицу, и большими пальцами проводит по коже у меня под глазами.
– Прости меня,
Я стискиваю зубы.
– Дай мне руку.
Он поднимает бровь, но делает, как я прошу.
Я веду его руку вниз между нашими телами, пока она не останавливается между моими ногами, и я прижимаю его пальцы к моим влажным трусикам.
– Ты чувствуешь это, Роман? Это то, что со мной происходит всего лишь от лежания рядом с тобой. Я настолько без ума от тебя, любимый, что просто нахождение рядом с тобой делает меня очень влажной, – шепчу я и чувствую, как он твердеет подо мной.
Он медленно просовывает палец под резинку моих трусиков и начинает стаскивать их.
– Сними! – рявкает он.
– Роман, нет…
Другая его рука хватает их, и раздается внезапный звук рвущейся ткани. Я все еще в шоке от того, что он только что порвал мои трусики, когда он спускает свои боксеры, хватает меня за талию и опускает на свой член. Мне настолько хорошо, что мои глаза закатываются куда-то в голову, в то время как мои мышцы начинают сжиматься вокруг него.
– Моя, – произносит он и углубляется в меня. – Только моя. Скажи это.
– Только твоя, любимый.
Еще один толчок, и я кончаю, внутри все взрывается. Дрожь охватывает мое тело. Роман стонет, когда глубоко входит в меня, и я чувствую, как его семя наполняет меня. Все еще спускаясь с высот, я падаю ему на грудь. Это был самый умопомрачительный минутный секс, который когда-либо у меня был.
Руки Романа обнимают мою спину, прижимая к нему, и я ощущаю, как его губы целуют мою макушку.
– Итак, ты остаешься навсегда? – шепчет он.
– Ты не избавишься от меня, даже если попытаешься. Я никогда больше не смогу найти такого сексуального мужа. – Я улыбаюсь и целую его. – Мы закрываем эту тему, Роман. Идет?
– Идет. Но мне нужно, чтобы ты знала одну вещь. Когда я найду ублюдка, который причинил тебе боль, то убью его.
– Нет, не убьешь. – Я сжимаю его руку. – Я не хочу ничьей смерти на моей совести, поэтому, пожалуйста, умоляю тебя, забудь об этом.
– Нина…
– Пожалуйста, мы закрываем и эту тему тоже. Ты никого не убьешь из-за меня. Я не смогу с этим жить. Пожалуйста.
Когда он не отвечает, я беру его лицо в свои ладони и прижимаюсь лбом к его лбу.
– Ты со мной так не поступишь. Ты не будешь выискивать его и не убьешь его. Если ты меня любишь, то не заставишь меня нести моральную ответственность за чью-то смерть. Скажи, что ты понял, Роман.
Настает тишина, и затем: «Хорошо».
Моему колену намного лучше на следующее утро, но все равно оно адски болит, когда я переношу вес на правую ногу. После завтрака я бросаю костыли и беру инвалидное кресло. Я неделями не использовал его, и мне ненавистна идея, что приходится пользоваться им сейчас, но не хочу рисковать дальнейшим заживлением колена. Возможно, Нина не видит проблемы в том, что я пользуюсь костылями, но я вижу. Доберусь до этой проклятой трости, чего бы мне это ни стоило, потому что хочу быть в состоянии держать ее руку в моей, когда поведу Нину на ужин или просто на прогулку.
– Я иду вниз. Игорь учит меня готовить борщ. – Нина улыбается, наклоняется и целует меня. – Хочешь, чтобы я принесла обед, когда вернусь?
– Ага. Я буду работать здесь. И скажи этому борову, что если он опять осмелится поднять голос на мою жену, то с ним будет покончено.
– Не будь чудовищем, Роман.
Я смотрю, как она уходит, затем иду к себе в комнату и включаю ноутбук. Запустив аудиопрограмму, я нахожу запись из комнаты Леонида и проигрываю ее примерно на том моменте, когда мы вернулись прошлой ночью.
У меня была определенная причина, чтобы скрывать тот факт, что моя нога идет на поправку. Я почти уверен: если Леонид увидит меня снова на ногах, то постарается что-то предпринять, а до этого мне нужно поймать его сообщника. Прошло почти пять месяцев, и поскольку я не смог выяснить, кто этот ублюдок, пришло время подтолкнуть Леонида к действию. Судя по тому, как он уставился на меня прошлой ночью, чувствую, меня ждет хороший сюрприз.
В середине записи я наконец-то нахожу то, что ищу. Леонид звонит кому-то, и так как время в углу экрана показывает два часа ночи, я почти уверен, что этот звонок не связан с бизнесом. Однако меня удивляет человек, который ему отвечает.
– Нам нужно снова попытаться. Этот ублюдок может ходить, – говорит Леонид.
– Хм. Я больше не уверен, что мне это нужно, Леонид, – отвечает Тануш.
– Ты не можешь передумать сейчас!
– Конечно, могу. Я действовал импульсивно. Я был зол, потому что Петров отверг мою дочь, и хотел заставить его заплатить. Но он приносит мне хорошие деньги.
– У нас была сделка, Тануш. Ты помогаешь мне вывести его из игры, а я делаю все возможное, чтобы ты получил лучшую долю, когда я заменю его.
