Нарисованные шрамы полностью

Я поднимаю бокал к губам, чтобы спрятать улыбку, и продолжаю слушать.

– Я ее не видела. Наверное, высокая платиновая блондинка. Это его типаж, – говорит Сандра.

– Она, должно быть, стерва, если осмелилась выйти за него.

– О, она стерва, поверьте мне, – добавляю я.

Обе женщины поворачиваются и смотрят на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты знаешь жену Петрова? – Сандра наклоняется над столом, практически утыкаясь лицом в мое лицо.

– Ага, – киваю я и делаю глоток из бокала. – Она немного больная на голову.

– Конечно, если она вышла за него. Никто бы в своем уме не вышел замуж за пахана русской мафии. – Она бросает очередной взгляд на Романа. – Я слышала, как Душку говорил, что он чуть не перерезал горло Танушу за ужином в прошлом месяце.

Я прямо-таки наслаждаюсь ситуацией, когда Роман разрушает мое веселье. Он поворачивает голову и смотрит прямо на меня, уголки его губ едва заметно опущены. Я поднимаю руку и посылаю ему воздушный поцелуй. Роман бросает на меня очень горячий взгляд и затем возвращается к разговору. Я поворачиваюсь обратно и вижу, что обе женщины смотрят на меня с ужасом на лицах.

– Это мой. – Я широко улыбаюсь. – Я Нина Петрова, стерва.

Они обе улыбаются, быстро извиняются и мгновенно исчезают. Я тянусь к бокалу, делаю еще глоток вина и продолжаю наблюдать за людьми.

Какая-то женщина приближается к группе Романа и вступает в разговор. Сначала я не обращаю на нее особого внимания, но спустя несколько минут замечаю, что она осторожно пододвигается ближе к Роману и спрашивает его о чем-то с улыбкой на лице. У нее классическая красота. Темные волосы собраны в пучок на затылке. Длинное бежевое платье обволакивает ее тело. Голова достает до плеч Романа, что делает ее по меньшей мере на голову выше меня. Она смеется над чем-то и хлопает ресницами. Мне не нравится, как она смотрит на Романа. Он вообще не обращает на нее внимания, но все-таки… я думаю, не следует ли мне пойти туда и отправить ее восвояси. Может быть, нет.

Я скрещиваю ноги, убеждаясь, что разрез на платье обнажает их, и устраиваюсь поудобнее на стуле. Роман смотрит в моем направлении, и я посылаю ему тайную улыбочку, которую люблю изображать для него перед тем, как затащить его в постель. Его глаза сужаются. Женщина что-то ему говорит, но я удерживаю его взгляд и поднимаю руку, чтобы пробежаться пальцем по губам. Я немного наклоняю голову вбок, мой палец медленно скользит по подбородку и шее и останавливается у глубокого выреза платья. Роман следит за траекторией моего пальца, и когда его глаза опять смотрят в мои, я широко улыбаюсь.

Он что-то говорит людям рядом с ним и начинает двигаться в моем направлении, ни на секунду не отрывая свой взгляд от моего.

– Ты звала? – Уголки его губ приподнимаются.

Я встаю, кладу руку ему на грудь и поднимаю на него глаза.

– Ты не единственный ревнивый человек в наших отношениях, пахан.

– Ревнуешь? К кому, малыш? Ты знаешь, что существует только одна женщина, которую видят мои глаза.

– Так ли это? – Я запускаю палец в его рубашку между двумя пуговицами и тяну, пока он не наклоняет голову, и мы соприкасаемся носами.

– Публично заявляешь о своих правах, Нина?

– Конечно, Роман, – отвечаю я и целую его.

– Домой, – шепчет он в мои губы. – Сейчас же.

– Я кое-что для тебя приготовила.

Я отрываю глаза от письменного стола и вижу голову Нины, выглядывающую из-за двери.

– Ты это сожгла?

– Это мороженое. – Она довольно улыбается, подходит, встает между моими ногами и наполняет ложку мороженым из тарелки, которую держит.

Я смотрю, как она поднимает ложку к моему рту, затем склоняется и кормит меня.

– Игорь немного учит меня русскому, – объявляет она.

– О, с нетерпением ожидаю услышать, чему ты научилась.

– Пока мы прошли говно, черт возьми и скотина. Это его любимое.

– Не сомневаюсь. – Я тянусь за телефоном и набираю Варю, которая отвечает после второго звонка. – Игорь учит Нину ругаться. Он опять захотел уме-реть?

– Роман! – Нина хватает меня за рубашку и тянется за телефоном, но я отодвигаю ее руку и целую.

– Никто не будет учить тебя русскому, кроме меня. Поняла?

– Поняла, котик.

Я закрываю глаза и мотаю головой.

– Ты не можешь называть русского пахана котенком, Нина. Мне здесь нужно соблюдать имидж.

Она прищурившись смотрит на меня, придает лицу серьезный вид и дотрагивается пальцем до моегоноса.

– Мой смертоносный котик. Лучше?

– Нет.

– Ты скучный. – Она обвивает руками мою шею. – Давай поедем куда-нибудь на ужин, а?

– Извини, малыш, сегодня мне надо разобраться кое с каким дерьмом по бизнесу. Мы уезжаем через двадцать минут, не знаю, как много времени это займет, но, возможно, я вернусь к десяти или одиннадцати.

– Будь осторожен, Роман.

Я смотрю, как она уходит, и думаю: как странно, что кто-то ждет, когда я вернусь с работы, и переживает за мое самочувствие.