Она не реагирует. Как будто вообще не слышала меня. Она просто таращится на толпу. Я следую за ее взглядом, пытаясь увидеть, что могло ее напугать, но не могу найти ничего необычного. Люди пьют и разговаривают, и никто не выглядит подозрительно, кроме мужчины у выхода, смотрящего в нашем направлении. Мне не нравится, что другие мужчины смотрят на мою жену, но это обычное дело. У Нины экзотическая красота, которая привлекает внимание. Однако то, как этот мужчина пялится на нее, выходит за рамки обычного интереса: это смесь узнавания и злобы. Он примерно моего роста, и вкупе со взглядом Нины, полным ужаса, кусочки пазла встают на место. Изо всех сил стараясь контролировать свой гнев, я беру Нину за подбородок и поворачиваю ее к себе лицом.
– Это тот мужчина, который обидел тебя,
Она смотрит мне в глаза не моргая, ее губы сжаты в жесткую линию.
– Это ведь он. Он заплатит,
Нина хватает меня за руку.
– Нет. Ты обещал, что никого не убьешь из-за меня.
Я никогда такого не обещал, но ее голос настолько кроткий и расстроенный, что я не хочу дольше ее огорчать. Разберусь с ублюдком позже.
– Иван! – рявкаю я и жду, когда он подойдет. – Видишь того ублюдка? Там, под знаком «Выход». Блондин, с бородой, высокий. Хочу, чтобы его вышвырнули из моего клуба, и проконтролируй, чтобы вышибалы знали, что его нельзя больше впускать.
– Да, пахан, – говорит он, и я чувствую, как Нина слегка расслабляется рядом со мной.
– Хорошо. – Я обнимаю ее, оборачиваюсь к Ивану и добавляю на русском: – Схвати его и жди моего звонка.
Иван смотрит на меня, и выражением лица я даю ему понять то, что не произнес. Он кивает, поворачивается и направляется к танцполу.
Я прижимаю Нину к себе, когда Иван и один из вышибал хватают ублюдка. Когда убеждаюсь, что они ушли, я вывожу ее из клуба. Она молчит всю дорогу домой, а когда мы приезжаем, сразу ложится спать.
– Все будет хорошо, – шепчу я ей на ухо, когда присоединяюсь к ней в кровати.
Она не отвечает, только сворачивается сбоку от меня и прячет лицо в основании моей шеи. Спустя час я наконец чувствую, что она расслабляется и ее дыхание выравнивается. Я жду еще полчаса, пока не уверяюсь, что она крепко спит, затем встаю и выхожу из комнаты.
– Где он? – спрашиваю я, как только Иван отвечает на звонок.
– Он в багажнике у Павла.
– Приведите его в подвал. – Я кладу телефон на обеденный стол и покидаю апартаменты.
Маневрировать по узкой лестнице в подвал на костылях чертовски сложно, но мне удается, и я пересекаю короткий коридор, который ведет в заднюю комнату. Внутри нее ублюдок привязан к стулу над стоком, его рот заткнут кляпом.
– Сними с него рубаху, – говорю я Ивану, который ждет в углу, и поворачиваюсь к столу у стены, чтобы проверить ассортимент ножей и прочих инструментов.
– Пахан? Мне позвать Михаила?
– Нет. – Я беру один из ножей Михаила и улыбаюсь. – Этот – мой.
Улица впереди меня темная, но я продолжаю бежать. Звук моих шагов отдается эхом по брусчатке, покрывающей землю. Даже несмотря на то что я прилагаю все усилия, я будто ступаю по грязи, мои ноги тяжелые и медленные. Мужчина выходит из-за угла, хватает меня за шею и начинает душить.
Вздрогнув, я просыпаюсь и сажусь в кровати, тяжело дыша. Светильник в углу включен, и я вижу, что место на кровати рядом со мной пусто. Тянусь за телефоном на тумбочке и проверяю время. Полпятого.
– Роман? – зову я.
В ответ слышна лишь тишина.
Болезненное чувство страха поселяется у меня в животе. Я выпрыгиваю из кровати и бегу, надеясь найти Романа на кухне. Его там нет, и я стою посреди комнаты. У него появилось срочное дело? Но затем мои глаза падают на его телефон, лежащий на уголке обеденного стола. Он бы ни за что не оставил свой телефон.
Я тихо ступаю босыми ногами по длинному коридору и открываю дверь в спортзал. Свет погашен, и я направляюсь вниз проверить кабинет Романа. Его там нет, и во всем доме тишина. Я закрываю дверь в его кабинет и направляюсь к главной кухне, когда мои глаза останавливаются на двери, которая ведет в подвал. Я никогда не видела, чтобы кто-то входил внутрь, но что-то заставляет меня потянуться к ручке.
Свет над лестницей включен, и я слышу голос Романа где-то в глубине, смешанный с какими-то странными звуками царапания по дереву. Видимо, дверь со звукоизоляцией, потому что снаружи ничего не слышно. Я медленно спускаюсь по лестнице и оказываюсь в пустой комнате с металлическими полками на стенах. Здесь звуки громче. Голос Романа слышен из-за двери на другой стороне, которую оставили немного приоткрытой, но я не могу различить, что говорят, потому что все слова на русском.
Я не хочу видеть, что происходит за этой дверью, потому что глубоко внутри знаю, что там найду. Но ноги продолжают вести меня вперед. Я кладу ладонь на деревянную поверхность двери и толкаю.
