Надо же, в Краптуне, оказывается, цветёт культ Аллокатора, а я и не знал. Последователи Аллокатора интересны тем, что это весьма редкий, хотя и не уникальный феномен «автонарративного NPC-комьюнити», то есть игровой фракции, не прописанной ни в одном сценарном векторе. Автонарративы, то есть истории, которые никто не прописывал, а они есть, регулярно возникают на стыках глобальных квестовых линий, работая своего рода «затычками сценарной логики» там, где её не додумал нарратор. Их сочиняет реалтайм игровая нейросеть, тасуя в электронной башке весь тот миллион квестов, на которых обучена, и выдавая миллион первый, чтобы создать для игрока бесшовный переход между нарративными векторами. Однако культ Аллокатора получил нехарактерный для этого явления масштаб и значимость, а главное закрыл логическую дыру не для игроков, а для NPC, делая их поведенческую логику внутренне непротиворечивой. Аллокатор — сила, распределяющая дивизум, нематериальный игровой ресурс, позволяющий неписю расти в уровнях и развиваться. Божественная благодать своего рода. Игрок, он же «выползень», — это Триггер Аллокатора, через который дивизум распределяется. Дальше — точка бифуркации, на которой культ расходится на две противонаправленные ветви: Свидетели и Обнулённые. Первые считают, что Триггеры (то есть игроки) носители благодати, раздающие её праведным, вторые — что мерзкие выползни присваивают дивизум, который без них справедливо распределялся бы непосредственно Аллокатором, давая возможность развиваться всем, а не только тем, кому перепало от щедрот игрока. К ветви «Свидетелей» относятся, грубо говоря, плейер-лояльные неписи, те, кто настроен на положительное взаимодействие с игроками: торговлю, квестодательство и так далее. А к «Обнулённым» — всевозможные плейер-агрессивные игровые фракции, вроде рейдеров, бандитов, мутантов и прочих персонажей, на которых во времена классических игровых интерфейсов указывал красный маркер прицела. Это не значит, что все неписи активные члены культа, нет. Но если непись не просто верит в Аллокатора, но и эмулирует псевдорелигиозную активность, то караванщик, скорее всего, посетит церковь Свидетелей, а рейдер принесёт жертву на шабаше Обнулённых. Да, грохнуть «выползня» — это тоже легальный игровой способ получения дивизума, позволяющий расти и развиваться неписям условной «оси зла» и даже мобам. Какой-нибудь удачливый беяр, сожрав парочку невезучих игроков, вырастет до «облучённого беяра», а продолжив эту практику, станет «королевским», ну или какие они там ещё бывают. Именно стремление к дивизуму задаёт квазимотивацию всех юнитов игры, а культ Аллокатора стал автонарративной затычкой, легализующей логику этого стремления. В большинстве игровых ситуаций игрок с ней не сталкивается, но из всего есть исключения.
— … И как Лоттер был готов отдать дочерей своих, лишь бы не выдать на расправу того, кого принял в доме своём, так и мы должны поступить сегодня…
— Но, пастор… — на Йохана, отца Стейси и Макса, больно смотреть.
— Нет смысла спорить, — сказал я. — Всё равно собираюсь туда идти. Узнаю, что им всем от меня вдруг понадобилось.
— Но, Проф, — вскинулась Би, — они же тебя грохнут!
— Это говорит девушка, ещё недавно стрелявшая в меня из винчестера?
— Блин, Проф, я извинилась! — смутилась КБ. — Но меня грохнут тоже.
— Давай выйдем, — покосился я на внимательно слушающих нас горожан.
Мы вышли из салуна и встали на крыльце, опираясь на перила. Ночь кончается, вершины гор уже тронуты красными отсветами восхода.
— Сиби, ты со мной не пойдёшь.
— Проф, если ты меня опять выгонишь «ради моей безопасности», я тебя не прощу и не вернусь, так и знай. Лучше со скалы скинусь.
— Поэтому я тебя прошу не ходить со мной сегодня. Очень сильно прошу, Сиби. Не как спутницу-компаньона, как друга прошу. Я оставлю тебе кое-какие важные вещи, оставлю револьвер, куртку и так далее, пойду налегке с одним «десятым». Скорее всего, меня там действительно убьют, но ты же знаешь, как это работает.
— Да, вы, выползни, возвращаетесь. Но, Проф, когда убивают твоего спутника… Это как будто кусок сердца наживую откусили!
— Да, ты тоже потеряешь много дивизума, — кивнул я. — Пока мы спутники, он у нас общий. Но ты выживешь, я вернусь, Стейси будет спасена, никто не пострадает. Если жители Краптауна пойдут отбивать её силой, то сколько их там поляжет? Сама видела, рейдеры мощные. Вот спасёте вы Стейси, а папашу её, допустим убьют. Будет она тебе благодарна, Кулебячища?
— Эта мелкая засранка и слова-то такого «благодарность» не знает, по-моему, — фыркнула Би. — Йохану стоило бы поменьше увлекаться своими зельями и больше внимания уделять воспитанию детей. С тех пор как его жену задрал крысокрот, мелкие росли сами, как лопухи в огороде.
— Так что, Сиби, отпустишь меня?
— А ты всерьёз, ну… это… про друга? Или просто насвистел, чтобы я не козлилась? Я же в тебя стреляла, ругалась с тобой сто раз и всё такое… Только честно, Проф! Тебя скоро грохнут, а перед смертью врать нельзя!
— Да, если ты не против, я считаю тебя своим другом.