Нарушая правила полностью

Злость переполняет меня, хочется выругаться и топнуть ногой, но вместо этого я разворачиваюсь на месте и мчусь по лестнице в свою комнату.

Снимать видео с его невоспитанными птицами, вести их соцсети – с этим я уже смирилась. Но скакать в идиотском облегающем леотарде16 с помпонами из фольги и улыбаться, словно мне защемило лицевой нерв, – звучит как полный отстой!

Я ни за что на свете не буду это делать.

Я не похожа на сумасшедшую фанатку парней с палками, которые машут ими, разбрасывая тестостерон в разные стороны.

Ладно, может, и похожа на фанатку одного из них. Но только на ту, которая сбегает по-английски утром и показывает средний палец при встрече.

Демонстративно громко хлопнув дверью, я с разбега прыгаю на свою мягкую кровать.

Как у меня получается вляпаться в дерьмо, когда я и так уже по уши в нем?

Фыркаю и падаю лицом в подушку.

Сначала чертов Рик, потом видео, отправленное по ошибке отцу, сцена с пингвинами, которые считают меня хоккейной зайкой. А теперь еще и моя дурацкая влюбленность в идиота с самооценкой размером с белый дом.

Зачем я поцеловала его вчера?

Выдыхаю и переворачиваюсь на спину, рассматривая мужскую майку на своем теле.

Брайан Маккейб. Этот парень украл меня с вечеринки, дал мне свою футболку и уложил спать в свою кровать.

Я спала там, где возможно побывала куча его фанаток, но даже это не вызывает у меня отвращения.

Закрываю глаза, воспроизводя вчерашнюю ночь.

Он молча сидел на кресле, рассматривая что-то «ну очень интересное» в своем телефоне, пока я ворочалась в его постели и пыталась уснуть.

На самом деле я очень хотела спать, глаза закрывались. Но осознание того, что он рядом, заставляло мое сердце биться чаще. А запах… Я чувствовала его повсюду. Он окутывал меня вуалью нежности и чертовой влюбленности в этого самодовольного пингвина.

Подтягиваю воротник футболки к носу и вдыхаю ее аромат. Она пахнет Брайаном. Как жаркий летний день у бассейна. Как свежеиспеченный лаймовый пирог. Как буйный океан и алкогольные коктейли где-нибудь на диком пляже в Майами.

Втягиваю воздух в легкие глубже, так глубоко, насколько возможно, задыхаясь от нехватки этого аромата. Она чертовски вкусно пахнет им. Я пахну им.

– ХАННА, Я ТРЕБУЮ ОБЪЯСНЕНИЙ! – на весь дом кричит отец, прерывая мое одержимое наслаждение.

Я тихо вздыхаю и натягиваю футболку на лицо.

– Дерьмо!

***

– И как вы мне это объясните? – отец складывает руки на груди, облокотившись на ограждение. Я сглатываю и кошусь на Маккейба, который засветился со мной на очередном видео в интернете.

Какая-то дрянь записала на свой хренов смартфон, как я стою вниз головой на столе для бирпонга. Но и это еще не все. Дальше кадры показывают, как меня подхватывает Брайан и уносит в неизвестном направлении. Подпись под этим проклятьем еще шикарнее содержимого: «Ханна Уэндел не думает останавливаться. Следующая остановка для ее зада – красавчик Брайан Маккейб».

– Ну и, долго мы будем задерживать тренировку?

– Я бы задержала ее на вечность, – шиплю сквозь зубы и, подражая отцу, складываю руки на груди.

– Я все слышу, Ханна, – отец снимает бейсболку и потирает лоб, переводя взгляд на Брайана. – Я понимаю, она была на этой вечеринке, но ты…

– Прекрасно, папочка! Значит, за меня ты не переживаешь, а этот… – вскидываю брови, обдумывая, как назвать самовлюбленного эгоиста, который молчит и ждет, что я разберусь с этим дерьмом сама.

– Ханна, ты не понимаешь? Ты не можешь втягивать Брайана в это. У него на кону светлое будущее.

– Что?! – вскидываю руки, разводя их в стороны. – Да я вообще ни при чем! – перехожу на рык, пока обладатель нимба сдерживает свою ангельскую улыбку.

Кошусь испепеляющим взглядом на высокомерного ублюдка в ожидании, что он все-таки раскроет свой прекрасный рот и расскажет, что было на самом деле.

– Тренер, не ругайте Ханну.

Ну наконец-то! Неужели в его голове появилось хоть немножечко мозгов?

Выдыхаю с облегчением.

– Она позвала меня, чтобы получше познакомиться и обсудить наше дальнейшее совместное времяпрепровождение.

Нет. Не появилось!

– ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ НЕСЕШЬ? – толкаю его в грудь, но он, как скала, не двигается с места. – Он лжет! – перевожу взгляд на отца, который качает головой.

– Ханна-Ханна… Ты разочаровываешь меня.

– Ты… Ты мне не веришь? – горько усмехаюсь и, проходя мимо Маккейба, цепляю его плечом. – Можем начинать вашу дерьмовую тренировку, мы все обсудили.

Не обращая внимание на то, что происходит вокруг, я прохожу к трибунам и вытаскиваю из сумки коньки, которые мне выдали в прокате.

В мои обязанности входит съемка со скамьи запасных, с последнего ряда трибун и самая основная – крупным планом прямиком со льда. Что же, этим я и займусь в первую очередь.

А Маккейб? Пусть катится на своих дурацких коньках прямиком в преисподнюю. Он пожалеет о своем решении объявить войну мне.