Голос Маккейба пробегает через мое тело как ток. Сердце бьется о грудь, а мысли в голове спутываются как провода.
Перекидываю сумку через плечо и ускоряюсь.
В моих наушниках ничего не играет, но ведь он об этом не знает.
Качаю головой и напеваю припев песни: «One Way or Another».
Этот парень не на ту напал, если подумал, что меня можно купить дерьмовой хоккейной формой и фирменной улыбкой.
– Эй, – прикосновение его мозолистой руки на моем плече моментально сбивает с меня всю спесь.
Мои глаза наполняются сердечками, а внутренний Гринч превращается в белого кота из мема, который срыгивает шерсть. Но это абсолютно ничего не меняет.
Брайан вытаскивает наушник из моего уха и засовывает в свое.
Паника подкатывает к горлу так быстро, что мой рот издает гортанное «О».
– Какая же ты стерва, – фыркает он и запрокидывает голову, заливая мое сознание рокочущим и идеальным смехом. – Тебе нравится, когда парни бегают за тобой, а?
Нахмурившись, пытаюсь вернуть себе невозмутимый вид.
– Придурки с завышенной самооценкой не в счет, ангелочек, – я быстро вытаскиваю наушник из его уха и возвращаю в свое. – Ты что-то хотел?
Мой голос похож на скрежет вилкой по фарфоровому блюдцу. Я напряжена. Ощущение, словно я в пчелином улье, а рой гребаных хищниц жалит меня прямо в зад.
– Я видел, что вы разговаривали с Гвен.
– Гвен? – переминаясь с ноги на ногу, складываю руки на груди. – Ты о той кучке дерьма, которая считает своим долгом дать сраный совет тому, кто в нем не нуждается? Я думала, ее зовут Аманда-подскажу-как-надо или, быть может, Сара-я-все-знаю.
Маккейба это определенно веселит, он снова начинает смеяться, не отрывая от меня своих леденящих сердце глаз.
– И какой же совет тебе дала Сара-я-все-знаю?
Мы останавливаемся напротив и смотрим друг другу в глаза. Солнечные лучики наполняют его обесцвеченный взгляд лазурью, а легкий ветерок хаотично укладывает влажные волосы. Запах лайма и прохлады выключает мой мозг с первого нажатия. Брайан переходит на шепот:
– Держатся от меня подальше?
Мир вокруг начинает вращаться и появляется галлюцинация, что мы сближаемся.
– Если бы мне сказали держаться от тебя подальше… – я сглатываю ощущение тошноты, – я оказалась бы ближе, чем ты себе можешь представить, Брайан-все-хотят-меня-Маккейб.
Моя голова меня не слушает, Гринч кричит:
Я делаю шаг к парню и вдыхаю сжимающий ребра аромат. Он тоже приближается. Его грудь вздымается и опускается так медленно, что мои коленки начинают дрожать.
Гребаные десять сантиметров, они сокращаются, притягивая меня магнитом к его телу.
Брайан подхватывает свободную от заколки прядь моих волос и, накручивая ее на палец, оказывается еще ближе.
Гринч бьет себя по лицу, не теряя очередной попытки включить мой барахлящий от влюбленности мозг:
Сглатываю, когда его губы оказываются в нескольких сантиметрах, и закрываю глаза. Горячее дыхание ангелочка обжигает кожу, земля уходит из-под ног.
– МАККЕЙБ!
Я отскакиваю от Брайана на метр как ужаленная, когда слышу голос своего отца.
Сердце колотится как проклятый комбайн. Мысли мечутся в голове, словно опаздывают на последний рейс.
Я должна что-то придумать. Мне нужно взять себя в руки и включить отказавшую голову.
Вдох. Выдох.
А что, если…
Увожу взгляд вдаль и в подсознании вижу Гринча, который поигрывает лохматыми бровями.
Ухмыляюсь и складываю руки на груди, переходя на истеричный визг.
– ТАК ТЫ СОВРАЛ МОЕМУ ОТЦУ, ЧТОБЫ ПРИКРЫТЬ СВОЙ ЗАД, ПРИДУРОК?!
