– И зачем мне вся эта информация? – разминаю шею и надеваю на голову защитный шлем. – Будет какая-то викторина вместо тренировки по знанию дочери тренера?
Коуэл сводит брови вместе и приоткрывает рот, словно думает над моим вопросом.
– Нет. Ты должен забить шайбу в ее ворота.
Громко захохотав, толкаю его в плечо.
– Она будет нашим вратарем вместо тебя? Или на прошлой тренировке я так сильно зарядил шайбой в твою голову, что ты выжил из ума?
– Ха-ха-ха. Очень смешно. Видел бы ты это видео, тебе явно было бы не до шуток.
– И что же она такого сделала? Сожгла мой любимый ресторан на Саут Форт?
– Хуже, чувак.
– Что может быть хуже этого? – разминаю корпус, делая повороты в стороны.
– Сейчас покажу.
Фрай снимает с головы шлем и тянется к своей спортивной сумке, чтобы найти телефон.
Огромная входная дверь издает свист и перед моими глазами появляется тренер. А еще через несколько секунд девушка, которая ударяет по металлу на своем пути ногой. Ее светлые волосы убраны в высокий хвост, а на теле красуется облегающий фиолетовый топ и короткие тайтсы такого же цвета. Она недовольно осматривается, спеша за тренером. Концентрирую взгляд на ней, рассматривая ее идеальную фигуру.
– Дочь нашего тренера, случаем, не длинноногая блондинка? – негромко спрашиваю у друга.
– Да. Откуда ты… – хмыкнув, я указываю кивком на другую сторону арены.
– Это она. Проклятье. Ты срочно должен увидеть это видео, чувак.
Когда мы оказываемся внутри, понимаю…
Мои наказания не закончились, а только начинаются.
– Ты специально сказал мне одеться как на пляж, папочка? – недовольно фыркаю, натягивая короткий спортивный топ посильнее на живот.
– Ханна, ты должна была догадаться, что здесь будет немного… – он делает паузу, поправляя ногой прорезиненный настил, – Прохладно?
– Прохладно? Мне нужна медвежья шуба и что-нибудь из того, что я пила вчера.
– В конце концов, тебе на пользу немного освежиться.
Закатываю глаза и молча хлопаю губами «бла-бла-бла».
– Что ж, раз мне придется торчать здесь вечность, возьму одежду у кого-нибудь из твоих хоккеистов, – натягиваю улыбку и прыгаю на месте, чтобы хоть немного согреться.
– Не думаю, что они обрадуются тебе, а уж тем более поделятся с тобой одеждой, – останавливаюсь и поворачиваюсь в сторону отца. – Новость о тебе и Рике крутят по всем новостным каналам Энн-Арбор, Ханна.
– Господи Иисусе! Словно им есть дело до моей личной жизни.
– Им бы было плевать на тебя и твою личную жизнь, солнышко. Но на видео ты с Айкелом. А капитан моей хоккейной команды, который, кстати, сидит вон там… – отец поворачивает мою голову за подбородок в сторону трибуны, и мой мозг отказывается слушать, о чем он говорит дальше.
Парень в хоккейной форме снимает защитный шлем, встряхивая головой. Его необычайно светлые глаза прожигают мою сетчатку даже на таком расстоянии.
Миллион долбанных бабочек залетают в мои легкие через приоткрытый рот, и я не могу дышать. Сердце меняет обычный стук на влюбленный. Такой сильный, словно Халк прыгает на моей грудной клетке, выкрикивая: «ХАЛК, КРУШИТЬ! ХАЛК, ЛОМАТЬ!».
– Брайан, – толкает его в плечо второй хоккеист и протягивает ему мобильный телефон, но темноволосый красавчик не обращает на него никакого внимания, он продолжает пробивать мое тело пулями убийственного взгляда.
– Брайан, – шепотом повторяю, как ребенок свое первое слово, прикусив от волнения губу.
– Ты знаешь его? – спрашивает отец, и я резко поворачиваюсь в его сторону.
– Эмм… Кажется, я видела его в социальных сетях, – натягиваю дурацкую улыбку и неловко тру пальцами подушечки ладоней. – Он же знаменит, не так ли? – придумываю на ходу.
Я никогда не видела его раньше.
– Опаздываете, тренер, – грохочет идеальный голос позади меня и заточенное лезвие коньков приятным треском тормозит об лед.
Отец смотрит за мое плечо и натягивает улыбку.
– У меня были дела, Маккейб.
– Опять поймали на своем участке редкую игуану, защищенную законом об исчезающих видах?
Я наклоняю голову и с удивлением приоткрываю рот.
– Что еще за игуана, пап?
– Тише, Ханна, – не двигая губами, отвечает он мне. – Почти, Брайан. Правда, вместо игуаны была моя дочь.
Желание ударить отца становится настолько сильным, что во мне просыпается чертов Гринч. Но на этот раз он не собирается воровать Рождество или разбивать витрину в торговом центре ради забавы. Он хочет мести.
Я оборачиваюсь и выставляю правую руку в бок.
– Мы хоронили садового гнома, потому что папочка разбил его о мой байк.
Да я пялюсь на него, как на хренов идеал. Мои предательские глаза и мозг объединились и послали меня к чертям, как только этот незаконно горячий хоккеист оказался на опасном расстоянии.
