– Конечно, – согласился с ним лорд Амильо, и чарки с вином взлетели вверх.
– За очаровательную хозяйку земель Ленгро, – наконец, подал голос Алан. И, видят боги, лучше бы он молчал.
Со стороны мужа (смотреть я на него опасалась) исходили волны ненависти столь ощутимые, что мне стало невыносимо страшно. А ещё, вопреки ощущениям, хотелось повернуться и сказать, что я не жду этих почестей, что мне всего этого не нужно… Что я не имею никакого отношения к коварным планам отца. Но я не могла ни обернуться, ни сказать. Я вновь оказалась заложницей тёмной игры, которую вёл лорд Маригор.
– И за гостеприимного хозяина, – мрачно добавил лорд Мром, словно происходящее здесь его порядком утомило.
Но его слова тоже нашли отклик в недовольных лицах лордов, правда не такой жизнерадостный, как несколькими мгновениями ранее.
На некоторое время воцарилась тишина, хотя не столь оглушающая, как после нелепых высказываний и неловких моментов. Едва слышно звенели приборы, касаясь серебряных блюд, чарки то и дело наполняли вином, и атмосфера, в общем-то, не располагала к треволнениям и тревогам. Но я не могла проглотить и кусочка, да что там, я и глотка сделать не смогла.
Каким бы обманчивыми не были спокойные лица, я знала – ничего доброго этого собрание не принесёт. Если бы мне ещё были известны намерения отца…
Наконец, трапеза подошла к своему завершению. Моя тарелка осталась нетронутой, как и чарка с вином. Искоса посмотрела на супруга и отметила, что он тоже не притронулся к еде. И на вино он смотрел так, будто в чарке не оно вовсе, а, как минимум, яд.
– Пожалуй, пришло время обсудить то, ради чего мы здесь собрались, – на этот раз лорд Брайен не стал дожидаться, когда роль хозяина за него возьмётся исполнять мой отец.
И что удивительно, лорд Маригор промолчал, только улыбнулся своей подлой улыбкой.
– Пожалуй, – согласился с ним лорд Драготти и аккуратно промокнул губы льняной салфеткой.
Остальные безмолвно кивнули. И тогда Ленгро заговорил, поднявшись со своего места:
– Как вы знаете, вот уже несколько лет наши земли страдают от нападения догейр.
Его голос, несмотря на обманчивое спокойствие, звенел от напряжения. А взгляд, потемневший и глубокий, излучал ненависть. На кого она была направлена – на всех собравшихся, или лично на меня, – я не представляла. И представлять, почему-то, вовсе не хотелось.
– Я не раз предлагал вам объединить силы и выгнать их обратно на земли Безликой Пустоши, но неизменно получал отказ.
Это прозвучало, как упрёк, но никто из присутствующих ничуть не смутился. Даже не проникся эдаким показным обличением. Будь я на их месте, я бы от стыда сгорела, только беда в том, что я на этом месте никогда не окажусь.
– Теперь же, я думаю, пришло время.
Фраза вызвала интерес не только у приглашённых лордов, но и у тех, кто явился по своему собственному желанию. Отец, а следом за ним и Алан посмотрели на моего супруга и одновременно нахмурились.
Только сейчас я заметила, насколько брат похож на лорда Маригора. Помимо внешнего сходства и такого же скверного характера, что я не раз подмечала, Алан копировал за отцом буквально всё. Жесты, взгляды, позы… Он будто из кожи вон лез, лишь бы стать точным слепком главы рода Вайнер. И будто он так хотел, чтобы отец это заметил…
Я никогда не думала, почему Алан жил не с нами в замке, а с отцом в столице. Хотя нет, лгу, думала, и несколько раз спрашивала мать об этом, но она, неизменно, отмалчивалась. И лишь признание, сделанное в письме, немного прояснило картину. Правда, не до конца. Сейчас я посмотрела на него так, как никогда не смотрела…
Ведь когда-то он был маленьким мальчиком, которого отобрали у матери, и он, возможно, плакал по ночам, звал её, и ждал… Ждал, и надеялся, что однажды она придёт к нему и обнимет. Но матушка так и не пришла. А я… Мне же досталась любящая мать, пусть и излишне оберегающая моё детство, и думающая, что мне рано знать о том, как мир устроен на самом деле…
Не в этом ли кроется его ненависть ко мне? Его желание уколоть больнее, словом ли или делом?
Стоило мне об этом подумать, как братец посмотрел на меня. И в его взгляде я прочитала куда больше, чем могли бы сказать его уста.
– Если вы думаете, что догейры остановятся, уничтожив наши земли, то ошибаетесь.
По губам лорда Кроу скользнула скупая, небрежная ухмылка. И тут же пропала, ничем не отразившись на бесстрастном лице.
По всей видимости, от Брайена они уже слышали эти слова, и если они их не впечатлили тогда, то почему должны вразумить сейчас?
– Вы знаете, как с ними бороться? Не неся колоссальных потерь? – не скрывая ехидства, спросил отец. – Я отправил с вами своих воинов, сколькие из них живы?
Ленгро дёрнулся, словно от удара, но упрямого взгляда не отвёл, и даже ответил вполне спокойно:
– Не так много, как мне хотелось бы, но…
Лорд Маригов вновь перебил его, не дав договорить.
