Анар стряхнул с лица мусор и попытался подняться. Он уперся локтями, спину заломило. У него почти получилось, но на грудь наступили.
Яростные глаза смотрели сверху вниз. Хэлл потирала ладони и от них сыпались искры. Она надавила на грудь и Анар захрипел.
- Я никогда не была лично знакома с принцессой, но я до сих пор ей предана. И судьба будет свидетелем мести за твое предательство, - Хэлл разлепила ладони и сжала одну из них в кулак. Рука засияла бледным светом.
- К-какое предательство, - голос Анара хрипел. - Меня объявили вне закона, потому что я предал орден, ради Илены. Я любил ее!
Глаза Хэлл сузились.
- Меня даже рядом не было, когда она умирала.
Женщина выпрямилась, а ее кулак потемнел.
Анар выдохнул, смерть опять пролетела мимо.
Глухой удар. Щепки. Тело Хэлл падает рядом.
В руках Вартаза остался обломок доски.
- Вот, шлюха! - прорычал горец, обхватывая свою грудь.
В дыре, которую они выломали, появился худощавый управляющий.
- Вы закончили? - сухо спросил он. - Когда отдохнете, почините, что сломали. С вас золотой, за комнаты и еду. Если вы замочили шлюху, тогда с вас еще десять золотых, в счет ее долга. Она больше ломала, чем зарабатывала своей промежностью.
Управляющий еще раз огляделся и ушел прочь.
Вартаз прихрамывал, держась за Анара рукой. Они плелись по ночной улице, в сторону центральной площади, прощаясь с разноцветными домами. Горец с трудом дышал и из горла исходил тихий стон. Иногда Анару казалось, что внутри у друга скрепят сломанные кости.
- Ты как? - поинтересовался Анар.
- Жить буду, - хриплый голос, звучал удручающе.
Анар больше не стал ничего спрашивать и продолжал вести приятеля к городским воротам. Позади цокали лошади, лениво тащась за хозяевами.
Страшно везло. Улицы пустынны и ни одна душа не встречалась на пути. Фонари достаточно освещали дорогу и Анар видел куда ступает, в отличие от Вартаза. Горец все время запинался и норовил свалиться. С каждым шагом, ноша становилась тяжелее. Анар молил судьбу, чтобы та дала больше силы.
Спасительная площадь раскрылась десятками огней. Груженые телеги выстроились в ряд от ворот до самой левой улицы. Вокруг носились собаки, а люди толпились около стражи и страстно что-то объясняли. Караван активно готовился в дорогу.
Анар остановился у крайней телеги и облокотил Вартаза о борт.
- Постой здесь, хорошо?
Вартаз лишь слабо кивнул.
Караван состоял из семи фургонов и одной кареты. Анар насчитал около дюжины людей и в толпе выискивал связного.
Старшим в караване оказался раздутый купец, у которого одежда трещала по швам, а сам он ходил, покачиваясь из стороны в сторону, как колыбельная кроватка у ребенка. Прическа на голове напоминала горшок, а усы схожи с подковой.
Анар дождался когда толстяк договорит со стражей и встал на дороге купца, который собирался закатиться в карету.
- Тебе чего?
- Я Анар...
- Тише, - прервал купец, прихватил под локоть и отвел в сторону. - Постарайся не упоминать своего имени. Ты один?
Анар указал на сгорбившегося Вартаза, который по-видимому, из последних сил держался за борт фургона.
- С ним все хорошо? Мне раненные не нужны, - резко сказал купец и собрался уходить.
Анар взял его за руку и всунул письмо.
Толстяк развернул конверт и пробежал по нему маленькими глазами.
- Хорошо, - он убрал бумагу. - Прыгайте в последнюю телегу. Как отъедем, сядешь на коня и будешь выполнять обязанности охранника. Хотя бы вид делай.
Анар вернулся к Вартазу, помог забраться в телегу и привязал лошадей. Взглянув на эшафот и мысленно попрощавшись с городом, Анар запрыгнул в фургон и поудобнее устроился среди мешков.
Скрип открывающихся ворот нарушил тишину, и караван тронулся. Колеса заскребли по брусчатке и позади показались стены города.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Анар, наблюдая за отдаляющимися домами.
- Надо было ее добить.
- Зачем? Она просто не так все поняла, - Анар развернулся.
Широкая грудь Вартаза тяжело поднималась, а из-за рта выходил тихий хрип.
- Она чуть не убила нас, - губы горца еле шевелились. - Эта ведьма... может поднять шуму. А ты болван, заплатил... за нее трактирщику. Целых десять золотых.
- Это хоть какая-то компенсация. Ты огрел ее доской. Она едва дышала.
- А мне... кто будет платить. Эта чертова шлюха... сломала мне ребра, - Вартаз продолжал хрипеть. - Ты даже не понимаешь... каждый камушек, попадающийся под колесо... отдает жуткой болью. Если я доживу... то все равно сдохну в Грофорке.
- Сейчас рассветет и я поищу лекаря.
- Где? Мы в поле... тут, кроме возниц, никого нет.
Анар не хотел верить, что так все кончится. Крепкий горец, с кем они уже долгое время, лежал сейчас, как беспомощный ребенок. Как подстреленный медведь, завалившийся в кусты и похрипывая ожидавший своей участи.
Горизонт засветился. Появлялось солнце, окрашивая небо в голубой цвет. Подул северный ветер и Анар поежился. О теплой одежде они не подумали.
