Телефон завибрировал в руке, и я перевернул его, чтобы прочитать сообщение от Евы.
Она прикрепила свою фотографию в костюме Бо Пип[7], у которого по виду отсутствовали три четверти юбки. Мак ответил фотографией в зеркале, где он в костюме овечки посылает большие пальцы вверх.
Хохотнув, я добавил еще одно сожаление к списку обещаний, приковывающих меня к родителям. Групповой чат весь день взрывался от сообщений из-за подготовки к вечерним гуляниям. Надя убедила Деррика нарядиться в костюмы из-за какой-то волонтерской штуки в общественном центре, а он заманил всех остальных провести Хэллоуин с группой нуждающихся детишек.
Честно говоря, их вечер подавал больше надежд, чем мой: я не хотел иметь дело с моей надменной семейкой и выслушивать их «полезные» советы о том, как мне стоит улучшить собственную жизнь. Я пытался не завидовать.
По крайней мере, со мной будет Ви. Я вдохнул полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Я повторял этот ритуал снова и снова с тех пор, как мы перестали игнорировать друг друга. Тот поцелуй не давал мне покоя. Я забыл, что мы играли на аудиторию, забыл все кроме того, что безумно хочу попробовать ее на вкус, а потом я поделился с ней самым охраняемым секретом.
Еще один глубокий вдох, и я попытался подумать о чем-нибудь кроме Ви, которая наверняка почти голая собиралась у себя в комнате. Телефон завибрировал, оповещая об очередном сообщении в чате. Проигнорировав уведомление, я перевел взгляд в коридор на дверь комнаты Ви.
Я много думал о том, чтобы рискнуть и участвовать в драфте, но такое решение только подтвердило бы обвинения родителей. Необдуманное решение, движимое эмоциями, а не логикой. Я сожгу все мосты в надежде на шанс в профессиональном футболе, если какая-то из команд посчитает меня достаточно талантливым.
Я никогда не буду достаточно талантливым.
Поэтому я из кожи вон лезу, чтобы показать себя на поле. Телефон вновь завибрировал, и я взглянул на сообщение, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Снова Деррик, с сообщением, которое, кажется, предназначалось только Наде. Мысли снова вернулись к Ви за мгновение до того, как послышался цокот каблуков по дереву.
Я поднял взгляд от телефона, и мир вокруг замер. На ней было платье с соединяющимися на шее лямками, покрытое цветными брызгами, словно абстрактная картина, обхватывающая ее изгибы. Оно сужалось на талии и переходило в многослойную юбку длиной до середины бедра. Из-за столь короткой длины ее бесконечные ноги ничего не прикрывало вплоть до черных босоножек на шпильке с ремешками.
Пока я сидел и пялился на нее, как полный придурок, она покрутилась, от чего юбка поднялась еще выше.
– Это подойдет? – ее голос немного дрогнул, выдав тревогу.
Я вышел из ступора и встал, сунув телефон в карман. Ее грудь поднялась из-за глубокого вдоха, когда я подошел, и она медленно выдохнула, стоило мне взять ее за руку.
– Ты прекрасно выглядишь.
Благодаря каблукам ее глаза оказались на уровне моего подбородка, и я не мог перестать думать о том, что ее губы находятся в идеальной близости.
– Спасибо. – Она поджала губы и скользнула взглядом по моему телу, осматривая костюм угольного цвета. – Ты тоже ничего.
– Из твоих уст это высшая похвала. – Я протянул руку. – Готова к нашему первому выступлению?
Она фыркнула.
– Не считая обед и каждое утро на работе.
– Не забывай, дневное время – мое любимое. – Я поиграл бровями, пока она брала меня под руку.
Легкий румянец на ее щеках говорил о том, что она точно знала, почему это мое любимо время. Я постоянно ее как-то касался, чтобы каждый в окружении знал: она со мной.
На этой неделе на тренировки мне приходилось ходить с доставляющими неудобство стояками, но это стоило того, чтобы касаться ее шеи губами и чувствовать учащающийся пульс.
Но сегодняшнее задание намного тяжелее, потому что теперь нам предстоит убедить моих родителей, что я в серьезных отношениях, а для этого недостаточно просто засунуть руку ей под крошечную игривую юбку в ближайшем темном углу.
Ви положила руку мне на предплечье, пока я вел к пикапу, придвигая ее ближе, чтобы дышать ее сладким запахом. Она чуть не споткнулась, когда я прошел мимо водительской двери. Действие едва заметное, и я чуть его не пропустил, но она улыбнулась мне, когда я открыл ей пассажирскую дверь.
– У меня сегодня полный сервис, как погляжу. – Она вскинула брови, ожидая ответной шутки касательно сервиса.
Я героически сдержался.
– Все включено.
Ее взгляд скользнул вниз, и я расплылся в улыбке.
– Думал, это мы в сервис не включаем.
Она пожала плечами и залезла в машину, опасно оголив бедра, ослепив меня так, словно раньше мне не приходилось видеть красивых женщин.
– Никто о нашей сделке не знает. Можно поработать над правдоподобностью, пока есть возможность.
Из тени кабины автомобиля она смотрела мне прямо в глаза, и пылающее в ней пламя почти убедило меня сказать «Пошло оно все» и увести ее обратно наверх, чтобы наконец-то сделать что-то с нашим неуместным влечением.
