Рука Сорена покоилась у меня на пояснице, пока я улыбалась взрослой паре. Он поглаживал меня большим пальцем сквозь ткань, и я совсем пропустила то, что сказал дядя. Я не упустила поцелуй в ладонь и резкое напряжение в теле Сорена.
Забрав свою руку, я постаралась незаметно вытереть ее об юбку.
– Приятно с вами познакомиться.
Амелия подалась вперед, сверкая прекрасным красным ожерельем в вечерних огнях, и понизила голос:
– Не слушай ни слова из того, что будет говорить мама Сорена. Она не одобряет ничего из того, что не входило в ее собственные планы.
Сорен откашлялся, и она подошла к своему мужу.
– Уже уходите?
Они засмеялись, и его дядя ответил:
– Пока нет, но мы не долго сможем терпеть духоту. Мы собираемся очень долго гулять по саду. Можете рассмотреть этот вариант для последующих вечеринок.
Он махнул нам и увел Амелию за собой. Они шли рука об руку вдоль газона в другую сторону. Я склонила голову, рассматривая Сорена, глядящего на меня.
– Что?
Он пожал плечом.
– Наверное, стоит начать с подземелья.
Я покачала головой и пошла в направлении огромных двухстворчатых дверей в передней части дома.
– Твои дядя и тетя кажутся почти нормальными. За исключением странного поцелуя в руку… и устрашающего ожерелья.
Сорен наградил меня легкой улыбкой.
– Она надевает его специально, чтобы побесить мою мать, каждый раз, как приезжает сюда, что не случается так уж часто. Дяде Лукасу эти рубины достались в наследство от бабушки, хотя мой отец старший сын. В то время разгорелся огромный скандал, потому что Амелия не из
Я настолько увлеклась рассказом Сорена о семейной драме, что чуть не упустила из виду огромное фойе дома, что стало бы трагедией. Приложив огромные усилия, я смогла не пялиться, открыв рот. К счастью, нас больше никто не заметил.
Две лестницы, плавно извиваясь, вели на второй этаж. Приглушенное освещение подчеркивало картины на стенах, но мой взгляд привлек балкон, откуда была видна вся комната. Прозрачная темная ткань, унизанная кристаллами, спускалась вниз по поручням подобно сверкающему водопаду, отражаясь на потолке тысячей разных оттенков. Создавалось ощущение, что мы стояли посреди калейдоскопа.
Помимо невероятного первого впечатления, в декоре тут и там ненавязчиво читались сделанные со вкусом намеки на праздник. Судя по всему, родители Сорена имели слабость к черепам и сверкающим в свете свечей камням.
По моей просьбе мы приблизились к стене, чтобы мне все было лучше видно. Дрожащий свет свечей оказался подделкой, но очень хорошей подделкой. Я не хотела даже думать о том, что кристаллы могут на самом деле быть бриллиантами.
Я знала, что у Сорена богатая семья, но до этого момента даже не догадывалась насколько.
– Ты вырос в этом доме?
Он провел рукой по волосам, собранным в низкий хвост вместо его обычного пучка.
– Да, я жил здесь до того, как поступил в колледж пару лет назад.
Проходя через арку в следующую огромную комнату, я ткнула его локтем в бок.
– Сколько раз ты скатывался по перилам?
Сорен рассмеялся.
– Больше, чем я мог бы сосчитать. Отличная тренировка на мышцы кора.
Фоновый звук только усилился, когда мы достигли, как я думала, задней части дома, но Сорен, не останавливаясь, провел меня через следующую арку. Четыре широкие лестницы вели вниз в комнату, превышающую по размерам остальные. Задняя стена была полностью стеклянной, а двери наезжали друг на друга и вели в освещенный двор. В данный момент они оставались закрытыми, оберегая от прохлады.
Никто не заметил, как мы вошли, за что я была безмерно благодарна, потому что мне никогда не приходилось вживую видеть столько откровенно богатых людей. Если бы я только что не встретила его тетю с громадными рубинами, то решила бы, что все эти люди просто в костюмах. Зачем надевать подвеску, инкрустированную бриллиантом с мой кулак, на фуршет?
По позвоночнику пробежала дрожь беспокойства.
– Я тут единственная не усыпана бриллиантами.
Мое платье вполне подходило, если только никто не решит проверить бирку, а обувь у меня дизайнерская. Коварный дорогой подарок от Евы с того периода, когда она пыталась расширить мой гардероб дальше моих обычных простоватых спортивных образов.
Сорен медленно скользнул по мне взглядом, и я почувствовала необходимость освежиться.
– Мне нравится, как ты выглядишь.
– Не уверена, что вписываюсь. Разве не тут происходит тот самый момент, когда ты достаешь сапфир, стоимостью с целую машину, или нечто похожее, чтобы мне помочь?
– Мы не в «Красотке»[9]. Я хочу, чтобы ты была собой.
– Ты смотрел «Красотку»?
– Во всем виновата Ева. Она заставляет нас собираться раз в месяц на ночь кино. Мы по очереди выбираем фильм.
Образ пяти здоровенных футболистов на крошечном диване Евы, смотрящих женские фильмы, выбил из меня все беспокойство. Я расправила плечи и внимательнее осмотрелась.
– Так, покажи своих родителей, чтобы я смогла сразить их своими вайбами серьезной девушки.
