– Про то, что ты сказала им. Обо мне.
Мои губы раскрылись, когда я вспомнила, что сказала его маме. Она удивила меня, поэтому я вошла в защитный режим, наговорив правды, не подумав о том, как она будет звучать для Сорена. Я хотела ответить саркастично, но нотка уязвимости в его голосе не позволила мне так поступить. Он заслуживал честного ответа, даже несмотря на риск усложнения нашей ситуации.
– Каждое слово – правда.
Он долго не двигался, и между нами повисла тишина, нарушаемая только ветром, раскачивающим деревья. Воздух сгустился, и когда я уже думала, что он потянется ко мне, Сорен отвернулся.
– Пошли. Нужно возвращаться.
Вздрогнув, я последовала за ним. Не знаю, откуда эта дрожь: то ли от неожиданного холода, или от того, что между нами что-то кардинально изменилось.
Когда мы пришли, парковщики уже подготовили машину Сорена. Я была благодарна той магии, которую он использовал, подключив подогрев сидений. За последние несколько часов температура неожиданно сильно упала, а я совсем не любила мерзнуть.
Пока Сорен помогал мне залезть в машину, я оглянулась на гуляющих вокруг огромного дома людей, но никто не обращал на нас внимания.
– Ты не будешь прощаться?
В ответ на мой вопрос Сорен захлопнул дверь, и я приготовилась к возвращению своего сердитого соседа. Он подождал, пока мы выедем на главную дорогу, а затем ответил:
– Они потребовали только, чтобы я появился. Никаких указаний касательно длительности моего пребывания не было. Прощание указало бы на то, что мне не все равно, что я нахожусь там не из обязательства выказывать им поддержку.
Я придвинулась к нему и поджала под себя замерзшие ноги.
– Что на счет твоих тети и дяди? Мне показалось, что они по-настоящему рады тебя видеть.
Он посмотрел на меня, и его лицо смягчилось.
– Ты права. Я не ожидал, что они будут там. У моей кузины в процессе какая-то крупная сделка, и, наверное, она настояла, чтобы они пошли. Она больше похожа на моих родителей, чем на Амелию и Лукаса, хотя она не настолько эгоцентричная. Их прогулка – просто повод сбежать.
Сорен погрузился в своим мысли, но я не могла понять, обеспокоен ли он ими. Я металась между тем, чтобы спросить его прямо или попытаться отвлечь. Между бровей мужчины залегла крошечная складка, и я решила сначала отвлечь его, а потом уже поговорить.
– У меня есть вопросы. И будет честным ответить на них, потому что ты в такой спешке увел меня оттуда, что я не попробовала ни одной закуски.
Губы Сорена изогнулись в легкой улыбке, которая у меня теперь ассоциировалась только с ним и проблемами.
– Хорошо, но потом моя очередь.
Я поджала губы, решая стоит ли делиться своим позорным прошлым в обмен на полученные ответы. Был шанс процентов в двадцать пять, что он спросит меня про позы в сексе и о чем-то подобном. Я буду ужасно разочарована, но зато у меня сложится о нем отличное представление.
– Согласна. Я первая. Если ты из Далласа, почему у тебя нет техасского акцента?
Сорен бросил на меня скептический взгляд.
– Ты знакома с моей мамой. Думаешь, она позволила чему-то столь грубому, как акцент рабочего класса, существовать в священных стенах ее дома?
Я склонила голову набок.
– У твоего папы есть акцент.
– Он исключение из правил.
– С каких пор ты следуешь правилам?
Он широко улыбнулся, и у меня перехватило дыхание.
– Я известен тем, что время от времени перенимаю акцент хорошего работящего парня.
– Звучит ужасающе. Почему твои родители против твоей игры в футбол?
– Они всегда считали, что их сын возглавит компанию, когда отец уйдет на пенсию, вот только их сын в этом не заинтересован. Даже если не попаду к профессионалам, я все равно не хочу застрять за рабочим столом. – Он вздрогнул и бросил на меня взгляд. – Они не понимают, что такая жизнь, как у них, кажется мне адом.
Я понимала. Мои браться тоже не обращали на такое внимание, вот только я
– Почему они решают за тебя?
Его пальцы постучали по рулю, и он так долго не решался с ответом, что я подумала, что не дождусь его. А потом он выдохнул.
– Мои родители богаты, а я нет. Все мои деньги в трастовом фонде, который перейдет в мое пользование, только когда я закончу университет со степенью в бизнесе. Они платят за обучение и жилье, а я получаю пособие. С игрой в футбол, по крайней мере на том уровне, на котором мы сейчас, почти невозможно работать, поэтому я не могу себе позволить потерять финансовую помощь от родителей.
Я кивнула.
– А благодаря Марго они угрожают отозвать свою поддержку, и поэтому ты рассматриваешь драфт на год раньше, чем планировал.
Сорен склонил голову ко мне в знак согласия.
– И поэтому мне нужна ты, чтобы помочь им поменять свое мнение.
– Должны быть другие варианты. Что на счет стипендии?
– В первый год обучения мне ее предлагали, но я отказался. Казалось неправильным отбирать место у того, кто действительно в нем нуждался. Они больше не предлагали, потому что тренер знает, что мне это не нужно. Это не изменилось. Я могу справиться с ситуацией, не лишая кого-то мечты.
