– Кто сказал, что не стоит?
– Открой глаза, Ви. – Он прошептал эти слова мне в губы, касание было таким легким, что я могла бы и придумать его, если бы не теплое дыхание Сорена. – Я хочу тебя видеть.
Я заглушила внутренний голос и открыла глаза.
Он улыбнулся.
– А вот и ты.
Момент запечатлелся в моем сознании: замерзшие пальцы на твердой земле, его сильные руки вокруг меня, давление его пальцев на мою спину. Он опустил ко мне свои губы, будучи нежным там, где я ждала грубости.
Я наполнила свои легкие им и растворилась в поцелуе. Мир исчез в медленном танце дыханий, губ и языков, и я никогда больше не назову его неловким.
Звук удовлетворения загромыхал в груди Сорена, а его хватка на мне усилилась. У меня никогда не было таких поцелуев, где я могла ощутить на вкус нужду в соприкосновении наших языков. Жар нарастал, и мои движения превратились в попытку стать ближе.
Два шага, и он прижал меня к боку своей машины. Рука Сорена нырнула в мои волосы, оттянув голову, чтобы он скользнул губами к горлу. Он посасывал место у меня за ухом, а мои колени тряслись, все тело полыхало.
Я хотела его руки у себя на теле, его рот, чтобы между нами не было ничего кроме пота. Сорен, должно быть, прочитал мои мысли, потому что его рука выпуталась из волос и заскользила по моему ноющему телу. Соски до боли затвердели, когда он коснулся груди, и с моих губ слетел всхлип. Я ни разу в жизни раньше не издавала подобных звуков.
За его прикосновениями следовала огненная дорожка, остановившаяся на бедре, а затем скользнувшая мне под юбку. Сорен прошелся пальцами по линии бикини, но, когда я выгнулась к нему навстречу в поиске большего контакта, он отстранился.
Губы Сорена нашли мое ухо, и его грубый голос ослабил боль отказа.
– Расставь для меня ноги, Ви.
Предвкушение от того, что он планировал сделать, горячило кровь, но маленькая часть меня все еще помнила про достаточно яркий лунный свет и то, что от шоссе нас закрывал только его пикап.
Я ахнула, когда он провел по краю моих стринг,
– Мы не на проселочной дороге. Тут может проезжать кто угодно.
Он снова коснулся губами моих губ, и хитрая улыбка вернулась.
– Так давай устроим им шоу.
Я обвила рукой его плечо, чтобы удержаться, но он удивил меня, схватив за бедра и подняв в воздух. Вместо того, чтобы прислонить мою почти голую задницу к холодному металлу, он подошел к все еще открытой двери и аккуратно усадил меня на пассажирское сиденье.
Сорен встал у меня между ног и снова завладел моим ртом. Пока я тонула в поцелуе, он притянул меня за ягодицы к краю сиденья. Твердая длина его члена на секунду прижалась ко мне, пока он медленно опускал меня на спину.
Его губы покинули мои, но наши взгляды встретились и не расставались, когда он задрал юбку моего платья. Улыбка Сорена стала шире, когда он поцеловал мой живот, мое бедро… и скользнул языком по влажной линии на кружевах моих стрингов.
Я ахнула и сжала его волосы в кулак. Резинка для волос пала в бою, отлетев куда-то в темноту, и шелковистые светлые локоны защекотали мою кожу. Сорен прикусил мое бедро, и я вскрикнула. Он рассмеялся, низкий и хриплый звук заставил стенки моего влагалища сжаться. Прохладный ветер коснулся моего центра, и за ним тут же последовал жар рта Сорена.
Пальцы Сорена впились в мои ягодицы, удерживая меня на месте, пока он работал своим талантливым языком. Ничего не могло подготовить меня к реальности, в которой мужчина откликался мне. Моим вздохам, моим стонам, моим мольбам. Он слушал и реагировал. Я должна была догадаться, что Сорен щедр на ласки в постели – или в машине, – стоило лишь позволить ему это.
Мокрая, совершенно потерянная в курсирующем во мне удовольствии, я не могла отпустить его, даже если бы захотела. Когда он протолкнул в меня два пальца, я оказалась на грани оргазма.
– Господи, Сорен, не останавливайся.
В ответ до меня донесся рык, исходящий откуда-то между моих ног, и он довел меня до лучшего оргазма в моей жизни. Перед глазами вспыхнули белые пятна. Сорен не отпускал меня, пока я не откинулась назад, дрожа всем телом.
– Хорошая девочка.
Его щетина царапнула внутреннюю поверхность моего бедра, и у меня чуть не случилась еще один гребаный оргазм. Чувствуя легкое головокружение, я привстала на локтях и посмотрела на него.
– Стоило заняться этим несколько недель назад.
– Теперь я даже не буду спорить.
Он встал и, крепко поцеловав меня в губы, поправил мою юбку, а затем помог усесться на пассажирском сиденье.
Я схватила его за рукав, прежде чем он закрыл дверь.
– А ты?
Медленная, удовлетворенная улыбка показалась на его губах.
– Я получил то, что хотел.
Измученные внутренние мышцы влагалища снова сжались, но я кивнула, отпуская его. Я чувствовала румянец у себя на щеках, но это последнее, о чем я беспокоилась. Мое сердце не успокоилось от первого раунда, и я уже готовилась ко второму.
Что случилось с «секс только все усложнит»?
