Сорен нахмурился.
– А что твоя семья? Твои братья и папа?
– Они мирились с ее смертью по-своему. Папа переехал в Хьюстон, чтобы быть ближе к своей сестре. У моих братьев бизнес, поэтому они застряли в Хармони. Никто из нас об этом не разговаривал.
Он поджал губы, и я могла почувствовать, как он сдерживается.
Я натянуто улыбнулась.
– Ты хочешь пошутить, правда?
Он кивнул.
– Да, очень хочу. Уверен, в Хармони восхитительно, но ты там не осталась.
– У меня был колледж… и мне было слишком больно справляться со всем в одиночестве, когда я не могла спрятаться от воспоминаний.
Он вмиг стал серьезным.
– Ты не должна справляться со всем одна. Вне зависимости от того, как разрешится эта ситуация, я
Я приподнялась, чтобы оставить поцелуй на его челюсти.
– Спасибо, Сорен.
– Нам ехать еще около часа. – Мои волосы запутались в его щетине, когда он слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. – Расскажи мне еще раз про того придурка, который повел тебя на выпускной. Но на этот раз не забудь упомянуть его полное имя и адрес.
Я рассмеялась, удивленная тем, что чувствовала себя побитой, но не сломанной.
– Не-а. То воспоминание сместило другое, в тысячу раз лучше.
Почему я настолько в ней ошибался? Где-то по дороге, может даже в самую первую ночь, Ви пробралась под мою броню, но раньше я и не догадывался, что ей тоже нужна защита. Я посмотрел вниз на то, как девушка свернулась, прижавшись ко мне, и понял, что она хотела, чтобы я так думал.
Оставшуюся дорогу до дома я задавал ей смехотворные вопросы просто для того, чтобы изгнать это загнанное выражение из ее взгляда. Рак груди. Черт. Она мне не все рассказала, но я не стану давить, пока она не будет готова.
После открывшего глаза момента у реки и охренеть какого горячего момента у дороги я не успокоюсь, пока не узнаю о ней все.
Ви верила в лучшее во мне, и это откровение чуть не убило меня… пока я не увидел, как она кончает с моим именем на устах – тогда я окончательно разбился вдребезги. Может, я и инициировал наше соглашение, сдерживая себя, но пошло оно все. До конца поездки я чувствовал ее вкус на языке и готов был все отдать за еще один раунд.
Но после Ви поделилась со мной частичкой своего прошлого, и я ценил ее доверие больше, чем просто голое тело.
Никто из нас не сдвинулся с места, когда я припарковал пикап. Мы не успели обсудить значительные изменения в наших отношениях. Грудь Ви поднялась и опустилась от глубокого вздоха, затем она отстранилась.
Я опустил руку, хотя хотел усилить хватку, притянуть ее, усадить к себе на колени и закончить начатое. Она застыла с рукой на ручке, ища мое лицо в темноте.
– Ты идешь?
Я постарался не рассмеяться. Я собирался выходить, но ее вопрос почти отзеркалил мои мысли.
– Я буду за тобой.
Ее взгляд упал к моему паху, и она покачала головой.
– Спасибо. За то, что выслушал.
Даже должным образом наказанный мой член не унимался.
– Ты иди. Мне нужно пару сотен раз повторить вслух таблицу умножения, чтобы нормально ходить.
Ви вскинула бровь и молча вышла из машины. Интересно, что означала эта вскинутая бровь. После нашей сумасшедшей ночи интерпретации варьировались от «убери эту штуку, пока никто не пострадал» до «поторопись, я хочу зубами сорвать с тебя штаны». Думая о втором варианте, я совершенно не улучшал ситуацию.
Я не хотел, чтобы она думала, будто мне нужен только секс, но я так же не мог вернуться к тому, как мы вели себя раньше. Фары осветили то, как Ви взбиралась по ступеням босиком, с туфлями в руке, но она не оглянулась. Наверное, не очень хороший знак.
Твою мать. Отношения – тяжелая штука. Я выключил фары и вылез из машины. Нет смысла заставлять Ви ждать. Либо она изменит правила, либо я буду всю ночь притворяться, что сплю один в своей кровати. Я провел рукой по распущенным волосам, поднимаясь по ступеням. Я ни на секунду не пожалел об утрате резинки, но и не привык, что волосы всюду лезут.
Ви стояла лицом к двери, глядя на что-то в своих руках. Я заметил кусочек белой бумаги, прежде чем она резко развернулась, ахнув. На секунду показалось, что она готовится к драке, так как перенесла вес на ноги и прикрыла лицо руками.
Я нахмурился от такой реакции, но она выпрямилась и тряхнула головой.
– Черт, ты меня напугал.
Я выгнул бровь.
– Ведь то, что я поднялся в нашу квартиру, может тебя напугать.
Она покачала головой и указала на дверь.
– Вечер был длинный, и у меня нет ключей. Может, прибережешь свое остроумие до завтра?
Бросив взгляд на смятый кусок бумаги в ее кулаке, я просто кивнул. Она отодвинулась дальше в тень, освободив мне место, и неожиданно мне понадобилось сократить расстояние между нами. Все эти метания туда и обратно. Ви была такой же, как и обычно, женщиной, которая не прячется от откровенной честности.
Вместо того, чтобы вытащить ключи, я шагнул в темноту и коснулся ладонями ее щек.
