Нарушитель правил полностью

Он верил, что причиной моего воинственного настроения была усталость, и я с радостью позволила ему так думать.

– Я сказала, что пойду, значит, пойду.

Я постаралась избавиться от ворчливости в тоне, но мне не совсем удалось.

Один уголок губ Сорена приподнялся в ответ на мои надутые губы.

– Подумай о том, как сильно Колт будет беситься, глядя на тебя, болеющую за меня на трибунах, пока он сам сидит на скамейке запасных не в состоянии что-то по этому поводу сделать.

– Звучит, как хорошая причина не надевать твое джерси. Я думала, мы пытаемся сделать так, чтобы Колт забыл о той ночи.

Меня охватило чувство вины, когда я подумала о стопке записок, заполняющих выдвижной ящик прикроватной тумбы. Если они правда от него, то ни хрена он не забыл.

Сорен притянул меня в объятия.

– Мы не пытаемся заставить Колта забыть тебя, мы пытаемся заставить его понять, что ты неприкосновенна. Я хочу, чтобы он знал, что если коснется тебя, то я его уничтожу.

Я опустила голову и вздрогнула от ноток опасности в его голосе. Сорен ни капли не шутил. Узнай он об угрозах, то сделал бы какую-нибудь глупость, которая стоила бы ему будущего. Я не позволю Колту отобрать у него нечто подобное.

Приложив усилия, я попыталась преодолеть свое плохое настроение в попытке отвлечь его.

– Что же мне делать с фан-клубом?

Он оставил поцелуй на моем виске.

– Скармливай им какие-то проявления нашей любви. Нельзя отказывать фанатам Ворена.

– Это просто худшее название шипа, – пробормотала я ему в плечо.

– Серьезно, поспи немного. Необязательно ехать на стадион со мной.

Я вдохнула его чистый запах и постаралась не сильно думать о том, когда спала в последний раз.

– Со мной все будет нормально. Ева пообещала мне двойной эспрессо, если я буду сидеть рядом с Надей в твоем джерси, как послушная маленькая фанатка, жаждущая заполучить в свою постель спортсмена.

– Я почти уверен, такой титул нужно еще заслужить.

Я ущипнула Сорена за бок, и он отпрыгнул, взвизгнув.

– Ты такая жестокая, когда не выспишься. – Он схватил джерси и бросил мне в лицо. – Приоденься, милая. Тебя ждет кофе.

Я уже бывала на множестве игр. В конце концов наш университет мог похвалиться командой, играющей в чемпионате. Однако совсем другие ощущения, когда ты сидишь почти на поле у пятидесятиярдовой линии[10]. Надя пришла раньше меня, но мне не составило труда найти места. Она протянула мне гигантский холодный латте, когда я присоединилась к ней, и я возблагодарила богов погоды, что было солнечно и тепло. Редкий осенний день на севере Техаса.

Игра еще не началась, но Сорен настоял на том, чтобы побыть со мной до тех пор, пока не пришло время готовиться. Я сделала большой глоток своего кофе и оглядела быстро заполняющуюся арену. Некоторые игроки уже разминались, что заставило меня переживать касательно времени прибытия Сорена.

Я толкнула локтем Надю.

– Во сколько игроки должны приходить в день игры? У Сорена будут из-за меня проблемы?

Она понимающе улыбнулась.

– Обычно они приходят утром и проводят тут весь день, но Деррик его прикрыл.

Как и я, Надя утопала в красном джерси. Я не очень хорошо с ней знакома, но Ева много о ней говорила. Оказывается, Деррик по уши влюбился еще в начале семестра, и после какой-то драмы она ответила ему взаимностью.

Я встречалась с ней однажды, когда Ева притащила ее на одно из моих занятий, но тогда я еще не знала, что она встречается с квотербеком. Видимо, эти места – преимущество девушек футболистов.

Ева помахала с края поля, где выполняла трюки с командой чирлидеров, и я поняла еще одно преимущество девушек: человек, с которым можно посмотреть игру и который не должен постоянно орать.

Мы помахали в ответ. Я потратила следующий час, собирая компромат на Сорена. Надя совсем не сдерживалась. Некоторые из историй я уже слышала, некоторые привычки уже видела сама, но одна крошечная деталь заставила меня перебить ее посреди предложения.

Я выставила вперед руку.

– Он сказал Деррику поговорить с тренером до того, как он узнал о вас?

Она кивнула и вытащила пакетик с морковными палочками.

– Да, так сказал Деррик. Еще он клянется, что Сорен отговорил тренера от того, чтобы сажать Деррика на скамейку запасных прямо перед игрой, но Сорен в этом не признался.

– А тебя разве там не было?

Румянец залил ее щеки.

– Меня немного отвлекли.

Я тихо засмеялась.

– Если Сорен помог, он никогда не признается.

Надя наклонила голову, изучающе глядя на меня.

– Думаю, он признается тебе. Сорен ведет себя так, словно ему нечего терять, словно ему совершенно на все наплевать, но он намного больше этого.

– Я знаю.

И я правда знала. Если бы я спросила, Сорен бы мне рассказал, что случилось той ночью с тренером. Я знала, как он ценит своих друзей, даже если он не делился внутренними проблемами своей жизни.

Как он делился со мной.