Ее рука сжалась на моем запястье, и я понял, что наш разговор был таким же эмоциональным для Ви, как и для меня. Ей потребовалось немало мужества, чтобы сказать мне об этом в лоб. Несмотря на внезапно проснувшуюся потребность в ней, я прекратил поцелуй, не заводя его далеко.
Ви откинулась на спинку стула и склонила голову, глядя на мои руки. Надув щеки, она резко выдохнула, снова взяв лак для ногтей.
– Хорошо. Теперь, когда мы разобрались с этим вопросом… – Она добавила последний штрих и с размаху закрутила крышку. – Что скажешь?
Напряжение в комнате спало до приемлемого уровня, но у меня возникло ощущение, что она надо мной подшучивает. Или, по крайней мере, не слишком доверяет моим планам на будущее. Умом я это понимал. Я потратил много времени, убеждая ее и себя в том, что не хочу взваливать на себя ответственность за другого человека.
Однако я ошибался. Ви была не препятствием, а целью. Если она не доверяла моим словам, я должен был доказать своими действиями, потому что всерьез рассчитывал на то, что она будет рядом со мной во время драфта.
Она выжидающе уставилась на меня, напоминая о вопросе, который вылетел у меня из головы. Я осмотрел свои ногти, теперь темно-синие, почти черные. По правде говоря, они мне нравились. Такой вид заставлял меня чувствовать себя немного готично, что нечасто встретишь на футбольном поле. Я бы воспользовался любой возможностью отвлечь другую команду, но не хотел позволить Ви так легко победить.
– Тебе не надоело меня мучать?
Она усмехнулась.
– Никогда.
Еще одна ее ниточка обвилась вокруг моего сердца.
– Почему бы тебе тогда не подойти поближе и не помучить меня?
Ее глаза загорелись, и она с решительным щелчком отложила лак для ногтей.
– Вытяни руки вдоль спинки дивана ладонями вниз.
Я выполнил ее приказ.
– Я не чувствую себя очень уж вымученным.
Она поднялась со своего места у кофейного столика и встала на колени между моих ног.
– Держи так руки. Мы не хотим размазать лак.
Мой пульс участился, как будто я выполнял спринтерскую тренировку.
– Точно не хотим. Нет ничего более постыдного в раздевалке, чем размазанный лак.
Ви нахмурилась.
– Если он будет мешать, мы можем его снять.
– Нет, мне нравится. Напоминает о тебе.
Я подался вперед и прижался носом к ее шее, стараясь держать пальцы подальше от всего остального.
Она вздохнула, и этот тихий звук, вырвавшийся из ее груди, ударил меня прямо в сердце.
– О, хорошо. Мы не можем позволить тебе думать о чем-то другом, пока ты играешь в игру, где тебя может расплющить кто-то вдвое больше тебя.
Я хохотнул.
– Не совсем вдвое, но приятно знать, что ты обо мне беспокоишься. По крайней мере, если меня не выберут, мне не придется иметь дело с тем, что меня расплющат.
Ви отстранилась и обхватила мое лицо руками. Мой смех угас при виде решимости в ее глазах.
– Ты будешь потрясающим в профессиональном спорте. Если ты хочешь этой карьеры, ничто тебя не остановит.
Эти слова запали мне в душу. Я поймал взгляд Ви и наклонил голову, чтобы поцеловать ее ладонь. Впервые я хотел чего-то большего, чем карьера и свобода, которая к ней прилагается. Ви все еще сдерживала себя, но я был полон решимости это изменить. Я хотел ее всю.
И она была права – ничто меня не остановит.
Я вошел в квартиру Деррика, а потом чуть не вышел обратно. Квартира была вымыта до блеска. Он жил в трехкомнатной квартире с Ноа и Паркером, а это означало, что там постоянно пахло дерьмом и подгоревшими тостами. Квартира
На диване лежали мягкие подушки.
Спортивная сумка Паркера исчезла из гостиной, а коллекция игровых приставок Ноа была аккуратно разложена на дешевой подставке для телевизора. Если бы не плакат с радужной ламой, который я подарил им в качестве шутки на новоселье, я бы подумал, что нахожусь не там, где нужно.
Я стоял в дверях с открытым ртом, когда Паркер вышел в гостиную, вскинув брови.
– Какого хрена, чувак? – Я указал на гостиную, и Паркер пожал плечами.
– Ди заставил нас убраться.
– Когда?
– Он пилил нас целый семестр, но вот это все? С тех пор как они с Надей стали встречаться.
Я вошел в комнату и сделал глубокий вдох. Не то чтобы я скучал по вони, но как я не заметил этого раньше?
– Он здесь?
Паркер покачал головой.
– Он недавно ушел в общественный центр. Что-то насчет того, что он нужен Наде для занятий.
Я переглянулся с Паркером. Мы оба знали, что случается с игроками, у которых начинаются серьезные отношения: они исчезают. Футбол требовал безумного количества времени и самоотдачи, настолько, что большинство из нас посещали занятия летом в межсезонье. Девушки, как правило, требовали все оставшееся время, и остальным не доставалось ничего.
Раньше я решал эту проблему тем, что никогда ни с кем не встречался всерьез. Паркер решал ее тем, что ни с кем не встречался.
