Паркер рассмеялся, и я ударил его по лицу одной из подушек. Затем я снова погладил мягкий материал. Ви, наверное, понравились бы такие подушки. Они пригодятся, когда она снова проиграет в «камень-ножницы-бумага».
Я поднял подушку.
– Где Надя их покупала?
– Почему ты так долго возишься?
Сорен взглянул на меня, направляя пикап в огромный гараж дома своих родителей.
Я в последний раз проверила свой макияж, затем подняла козырек.
– Потому что я произвела не самое лучшее впечатление на твоих родителей, а теперь буду есть шикарный завтрак в День благодарения в твоем чертовом особняке.
Он заглушил машину, и мы оба вышли из нее, оказавшись в огромном здании, которое идеально сочеталось с остальной частью их поместья. Великолепное и показушное одновременно. Когда я обошла машину и приблизилась к открытой двери, где ждал Сорен, включилось освещение. Потолки здесь должны были быть не менее двенадцати футов, обрамленные карнизами. Я почти слышала камерную музыку.
От нас тянулась вереница сверкающих машин, и я покачала головой.
– Зачем вам столько машин одновременно?
– Не меняй тему. Расскажи мне, что происходит в твоей прекрасной голове.
Комплимент, как всегда, выбил меня из колеи. Я отмахивалась от них до той ночи, когда красила ему ногти, а он перевернул мое представление о будущем до неузнаваемости.
Красивые слова, но слова давались легко, а «всегда» было ложью. Никто не мог гарантировать «всегда».
Сорен мог заставить меня почувствовать, что его версия «всегда» может случиться. По крайней мере, я была готова попробовать, пока все не рухнет и не сгорит. А значит, этот семейный завтрак гораздо страшнее, чем другие мероприятия, на которых я присутствовала в компании его родителей и друзей.
Я вздохнула и сосредоточилась на просторах сада, который аккуратно скрывал окна нижнего этажа дома.
– Раньше не имело значения, что твои родители думают обо мне. Я была тут на время. Если бы я все испортила, тебе было бы не хуже, чем сейчас. А теперь… – Я застонала и начала выходить из гаража. – Теперь, наверное, я хочу им понравиться. Незаметное влияние моей матери наконец-то пустило корни.
Он остановил меня и заключил в объятия.
– Теперь их мнение имеет еще меньшее значение. Я сообщу о драфте, так что их угрозы насчет следующего года напрасны. Мне не нужно, чтобы ты их в чем-то убеждала, и мне совершенно точно плевать на их мнение о том, с кем я решил быть.
Я прижалась лбом к его груди, и мой голос прозвучал приглушенно:
– Я знаю, да. Я знаю, что веду себя как идиотка, но я никогда раньше не наряжалась на праздники.
– У меня остались приятные воспоминания о платье, которое ты надевала на Хэллоуин.
Его поддразнивающий тон заставил меня улыбнуться.
– Я не это имела в виду, и ты это знаешь.
Сорен слегка отодвинулся и склонил надо мной голову.
– Что ты обычно делаешь на День благодарения?
Вопрос опасно приблизился к той области моей жизни, о которой я не хотела говорить – к моей семье. Я уже выплакала в его присутствии все слезы по поводу мамы, но я не гордилась отношениями с остальными членами моей семьи.
Мои братья не понимали, что после смерти мамы мне нужно было побыть одной, и чем больше они напирали, тем больше я их отталкивала. Я никогда не приезжала домой добровольно, но братья все равно время от времени тащили меня обратно. Однако я не была там на каникулах со школьных времен.
Сорен терпеливо ждал, пока я перестану волноваться, чтобы ответить на его вопрос… чтобы
Я без энтузиазма пожала плечами.
– Смотрю парад в пижаме, объедаюсь разными сырами во время обязательных футбольных матчей, а потом жалею, что съела все, что Ева привезла от своей семьи.
Выражение ужаса на его лице было бы забавным, если бы не было искренним.
– Ты проводишь День благодарения в одиночестве и ешь?
– Да. Разве не так празднует большая часть страны? Готова поспорить, не многие из них устраивают завтрак в роскошных нарядах.
Стыд за свою семейную ситуацию быстро отходил на второй план по сравнению с моими, казалось бы, неприемлемыми праздничными традициями.
Холодный ветерок коснулся моей спины, и я вздрогнула. Сорен покачал головой и повел меня в сторону дома.
– После этого я покажу тебе настоящий День благодарения. Мы даже можем остановиться и купить немного сыра, чтобы ты объелась.
Я сжала его руку.
– Это что-то вроде кода для извращенного секса? Потому что если так, то я в деле.
Он хохотнул и игриво на меня посмотрел.
– Нет, но теперь мне любопытно.
Мои нервы окончательно сдали при виде нелепого образа Сорена, соблазнительно протягивающего сыр бри. Честно говоря, Сорен мог сделать соблазнительным все, что угодно.
