Район Зайганай в городе Пегу сверкал огнями неоновых реклам. У кинотеатров толпился народ. «Граждане! Проходите в зал! Первый звонок уже прозвенел!» — раздалось из репродуктора над входом в кинотеатр «Сейн». Я шел, не спеша разглядывая рекламу кинотеатров. Мне захотелось пить, я заглянул в одно из многочисленных кафе и заказал стакан молочного коктейля со льдом. Мое внимание привлекла парочка, которая выходила из кафе, о чем-то весело болтая. От неожиданности я вздрогнул. В мужчине я узнал мужа моей знакомой одноногой нищенки. А его спутница была модно одетая красивая молодая женщина. Они направились в кино. У меня в груди вспыхнула ярость. Мне захотелось узнать, что же будет дальше. Меня неотступно преследовал образ несчастной нищенки. Я видел ее то просящей подаяние на базаре, то у входа в китайский ресторан. А с какой жадностью набросился этот мерзавец на рис, приготовленный несчастной женщиной.
Я допил коктейль, расплатился с официантом и поспешил на улицу. У кинотеатра «Вази» я нагнал их. Стараясь оставаться незамеченным, я подошел к ним как можно ближе, так, чтобы слышать, о чем они говорят:
— Куда пойдем? — спросил он свою спутницу.
— В «Вази».
— Я сказки смотреть не люблю.
— А мне очень нравятся всякие сказки и легенды.
Он воспринял ее желание как приказ и тотчас же направился к кассе. И хотя я не переношу подобные фильмы, на сей раз решил пойти в кино и тоже купил билет.
— Народу-то совсем нет, — сказал мужчина. — Сегодня последний день показывают этот фильм.
— А тебе народ нужен? — спросила она игриво.
— Мне достаточно тебя, — со смехом ответил он.
Я сидел сзади и исподволь наблюдал за ними. Когда погас свет, они прижались друг к другу и стали о чем-то шептаться, без конца хихикая. А я думал о жизни двух людей, свидетелем которой я невольно оказался. Я не замечал того, что происходило на экране. Те двое, что сидели передо мной, тоже не замечали.
После окончания сеанса они наняли рикшу и куда-то поехали. Я тоже нанял рикшу и приказал следовать за ними. Лавируя в толпе людей, рикши ехали в сторону вокзала. Ярко освещенные улицы остались позади. Теперь мы въехали в совсем темный переулок.
— Какой дом? — спросил мой рикша.
— Следуй за ними. Когда они остановятся, остановись и ты, но так, чтобы они нас не заметили.
— Хорошо.
Вскоре они остановились перед длинным одноэтажным каменным домом со множеством подъездов. Парочка исчезла в одном из них.
— Ты знаешь эту женщину? — спросил я у рикши.
— Ха-ха, кто же ее не знает? Ее зовут Ани. А у вас сегодня насчет нее планы были? Ха-ха! Сегодня она уже занята. Кабы знать заранее, я бы все устроил.
— Приятель, откуда мне знать, что ты все можешь?
— Это уж я смог бы. Но ты не расстраивайся. Здесь я могу подыскать тебе и получше той. Эта очень дорогая. За одну ночь не меньше тридцати возьмет. Если хочешь, я тебе устрою красотку за десятку. Не пожалеешь.
— Нет, мне надо домой.
— Тогда давай завтра.
— Завтра в шесть утра я уезжаю в Рангун.
Утром я сидел на своем обычном месте в кафе, пил чай и читал свежие газеты.
— Братья и сестры! Помогите несчастной, пожалейте калеку! Не дайте умереть с голоду!
Перед входом в кафе, опираясь на костыли, стояла моя знакомая. Мне снова вспомнилась сказка про птицу Нгаун.
Улица Сулейпхая вечером залита неоновым светом. Когда стоишь на автобусной остановке «Пожарное депо» и смотришь на ярко освещенный участок улицы в том месте, где она пересекается с улицей Боджоу, кажется, что в город пришел праздник.
Час был поздний. Улицы опустели. Лишь время от времени проезжали машины. И только у кинотеатра «Глоуб» толпились велорикши.
Целый день ходьбы по городу изрядно утомил его, и в ожидании автобуса он присел на край тротуара.
Мало-помалу на остановке собралось множество народу.
— До чего же редко ходят автобусы, — раздраженно заметил один из ожидавших.
— Не автобусы, а горе одно. Но ничего не поделаешь, не тащиться же пешком ночью через весь город, — поддержал его другой и со злостью швырнул окурок.
— Ночью опасно одному ходить по городу. Вот и приходится ждать. Я уж сколько здесь стою, и за все это время ни одного автобуса не было, — пожаловался первый. И они еще долго ругали городские власти, которые не могут наладить работу транспорта.
