На двадцать третий день по выходе из Дайрена и на десятый по выходе из Сингапура судно прибыло на остров Цейлон, в порт Коломбо. Глазам трех тысяч людей представилась невиданная картина. Сотни военных и торговых океанских судов были разбросаны по огромному порту. Баркасы и моторные лодки шныряли по морю с молниеносной быстротой. Порт Коломбо был очень мелок, большие океанские суда не подходили близко к берегу, как в Сингапуре, а останавливались на расстоянии одного километра от берега.
Около каждого парохода стояли баржи, груженные бочками, ящиками, тюками, живым скотом и углем. На баржах было по несколько чернокожих рабочих, почти голых. Спины их блестели от солнца и пота. Слышен был крик надсмотрщиков — англичан, подгонявших бамбуковыми палками рабочих. Взбираясь с тяжелым грузом на спине по крутой лесенке с баржи на пароход и не дойдя до палубы, некоторые грузчики срывались. Тогда надсмотрщики сталкивали рабочих с баржи в море ловить упавший груз, не обращая внимания на человека. Но после того как упавший сам выбирался на баржу, его подвергали жестокому избиению.
«Сантай», крупное океанское судно, также остановился далеко от берега. К нему подошел баркас, на котором было человек десять англичан военных и штатских. Все они быстро поднялись на палубу судна и любезно приветствовали полковника Дьяконова и других русских офицеров. Переговорив между собой, англичане и большинство русских старших офицеров отправились на берег.
После отъезда офицеров к «Сантаю» подошел второй баркас, ведя за собою девятнадцать громадных барж. По приказанию начальства мы сошли на баржи, чтобы отправиться на берег, где стояло много хорошо одетых мужчин и женщин. Они смотрели на русских солдат, как на что-то невиданное, странное. Высадившийся на берег полк был построен взводными колоннами. Подали команду:
— Смир-но! Равнение на право!..
Подошел полковник Дьяконов. С ним был английский генерал. Генерал что-то сказал на английском языке. Но предупрежденные заранее солдаты ответили стройно на приветствие.
Пройдя вдоль фронта полка, Дьяконов и английский генерал сели в автомобиль и поехали тихо. Вслед за машиной пошел и весь полк.
Гул тяжелых сапог трех тысяч отборных русских солдат, шедших по гладко вымощенной мостовой, громко раздавался по улицам города.
Пальмовые улицы были забиты любопытствующими жителями.
По приказу командира в первой роте грянула веселая песня. Ее подхватили другие роты и через мгновение город был полонен русской солдатской песней.
Жара стояла невозможная. От жары и поднятой пыли мы быстро утомились. Песни петь становилось все труднее и труднее, но из автомобиля, идущего впереди, полковник неизменно приказывал петь.
Весь путь от порта до города и обратно равнялся примерно километрам двадцати. Это расстояние было пройдено без отдыха часа в четыре. И полк все время шел с песнями.
Горло у каждого из нас настолько пересохло, что мы готовы были броситься в океан и пить без конца хотя бы соленую воду.
Когда пришли обратно в порт, на берегу стояло несколько больших котлов с ананасной холодной водой и на каждом котле висел ковш для питья. Солдаты моментально бросились к воде и, не будучи в силах дождаться ковша, начали черпать воду пригоршнями, фуражками, некоторые, нагнув лицо, пили прямо из котла. Несмотря на то что воды было заготовлено много, на всех ее все же не хватило. Некоторые так и не смочили горла до самого возвращения на судно.
В этот день вечером, часов в девять, первой роте была приказано почистить сапоги, подтянуть покрепче ремни и выстроиться на палубе. Подпрапорщик Кучеренко, обойдя всю роту и просмотрев каждого, повел солдат на подошедшие баржи. Сойдя на берег, рота, построившись, отправилась за город, к вилле представителя чайной фирмы Высоцкого. Там собрались офицеры полка. Всю ночь офицеры вместе с полковником Дьяконовым пьянствовали у представителя Высоцкого на террасе, выходящей в роскошный сад. И всю ночь первая рота пела песни и плясала ради потехи разгулявшихся офицеров и штатских.
На рассвете, когда перепившиеся офицеры ушли отдыхать, каждому солдату выдали по двадцать пять штук самых дешевых сигарет и приказали отправиться обратно на судно. Измученные шестикилометровым переходом от порта до виллы и обратно, песнями и пляской, голодные солдаты, вернувшись утром на «Сантай», кляли начальство на все лады.