Через некоторое время ротные командиры собрали свои роты и объявили, что не нужно верить всяким вздорным слухам о какой-то революции, что в России пока ничего не случилось и все осталось по-старому. Никаких официальных приказов еще нет, есть только предположение, что будто бы царь Николай, сильно уставший, добровольно отказался от престола и передал царствование своему брату Михаилу. Но и эти сведения не официальные. Поэтому солдаты не должны обсуждать это, а продолжать драться до окончательной победы над врагом.
Вот все, что могли узнать русские солдаты от своих командиров о Февральской революции.
Накануне пасхи, в субботу, вечером, полковыми попами были отслужены в полках молебны, и было объявлено, что сегодня в два часа ночи бригада идет в наступление. Первому полку была дана задача: взять деревню Курси, а второму — форт Бремон.
Артиллерия била по Курси и форту Бремену беспрерывно девятый день. Немцы в долгу не оставались: на каждый залп они отвечали залпом. Их снаряды падали всюду, и очень многие рвались на месте расположения русских войск. Днем в окрестностях форта Бремова и деревни Курси кружились французские и немецкие аэропланы. Часто между ними происходили воздушные бои. Зенитная артиллерия била по аэропланам как с той, так и с другой стороны. От выстрелов зенитной артиллерии небо покрывалось дымовыми облачками, осколки от рвущихся в воздухе снарядов падали на землю, убивая и нанося иногда тяжелые ранения солдатам. За эти пять-шесть дней несколько немецких аэропланов было сбито французской артиллерией.
В двенадцать часов ночи наши полки были выстроены. Многие ротные командиры и другие офицеры были пьяны. После объяснения боевой задачи полки двинулись по заданному направлению. Была теплая весенняя ночь, артиллерийская канонада гремела все сильней и сильней.
Роты шли наощупь, огня зажигать нельзя было, не разрешалось курить и громко разговаривать.
Дойдя до третьей линии окопов, первый батальон был задержан для пополнения патронами и гранатами. По распоряжению из штаба, второй и третий батальоны второго полка должны были итти головными. Первый же батальон шел резервом. В три часа утра, на рассвете, два головных батальона дошли до своей первой линии. Первый батальон в это время находился на второй линии окопов. Не смотря на то что на этом участке батальон простоял ранее около трех месяцев, солдаты не узнали знакомого участка. Он до неузнаваемости был изменен артиллерийским огнем. Не осталось ни одной землянки или хода сообщения непострадавшим от обстрела. Весь участок был изрыт воронками громадных размеров. Всюду лежала спутанная колючая проволока, остатки от проволочных заграждений.
Трупы убитых, изуродованных солдат лежали на каждом шагу. По всему участку раздавались стоны и крики раненых и умирающих солдат второго и третьего батальона. Многие просили товарищей добить их. Несколько человек от сильных контузий сошли с ума. Они бегали по фронту, кричали, грозили кому-то кулаками.
Снаряды продолжали уродовать и дробить человеческие тела. Картечь с треском рвалась над головами солдат первого батальона. Немцы по сигнализации своего аэроплана, все время кружившегося над расположением наших войск, взяли точный прицел. Снаряды ложились прямо в окопы второй линии, нанося большие потери первому батальону.
В три с половиной часа утра французская артиллерия усилила огонь, а в четыре часа второй и третий батальоны выступили из окопов первой линии и пошли в наступление. Первый батальон продвинулся на переднюю линию, ожидая каждую минуту приказа выйти в помощь головным батальонам.
С большими потерями второй батальон под командой подполковника Готуа выбил немцев из передней линии окопов, заставив их отступить на вторую линию, по направлению к форту Бремон. Продолжать дальше атаку второй батальон не мог, он потерял больше половины убитыми и ранеными. Немцы из второй линии открыли ураганный пулеметный и ружейный огонь. Легкая артиллерия немцев жестоко била по расположению второго батальона, особенно по линии между вторым и первым батальонами, не давая возможности первому батальону выступить из окопов на поддержку. С третьим батальоном потеряли связь, и никто в первом и втором батальонах и в штабе полка не знал, что с ним творится.
Получив приказ, первый батальон под сильным артиллерийским и пулеметным огнем немцев выступил из окопов и пошел на помощь второму батальону. Снаряды крошили солдат. Командир батальона Иванов, не выходя из своих окопов, был легко оцарапан и тут же в сопровождении двух санитаров отправился в резерв, забыв о своем батальоне, о солдатах. Вначале он отсиживался в землянке бригадного командира, а потом уехал в Париж на правах раненого.
Слившись со вторым батальоном, первый, под командой подполковника Готуа, быстрой и энергичной атакой выбил немцев из второй линии. Немцы были вынуждены отступить за канал, на третью линию, к подножию форта Бремон.