Переговоры начал вести фельдшер, — он лучше всех говорил по-французски. Пограничники рассказали нам, что они охранники, высланные сюда из форпоста. Он находится за десять километров, на запад. Мы узнали даже, что граница со стороны французов охраняется слабо, а со стороны Швейцарии еще слабее. Поэтому встреча с пограничной охраной в Альпах — большая редкость. По словам охранников, до границы осталось километров шесть, но путь очень труден: чтобы пройти в Швейцарию, нужно переплыть горную, быструю, хотя и неширокую, речку.
Французы оказались очень хорошими стариками; они угостили нас хлебом, сыром и вином. Кроме того, они согласились проводить нас до границы с условием, что мы вернем им отобранные винтовки.
Путь, по которому вели нас французы, был им хорошо знаком; он был самым коротким, но и самым трудным для перехода. С восьми часов утра до одиннадцати мы шли без отдыха. Больные чувствовали себя немного лучше, и частых остановок не требовалось. В одиннадцать часов сделали привал. Теперь, по словам французов, до реки было не больше одного километра. Отсюда был уже слышен шум бежавшей воды.
Последний километр был самый трудный. Пришлось итти по очень крутой горе. Лес крупный, кустарника, за который можно было бы цепляться, мало. Опасные скаты приходилось или далеко обходить, где это возможно, или ползти на животе, придерживаясь друг за друга. В одном месте пришлось даже использовать все имеющиеся у французов веревки, а также порвать несколько палаток, чтобы надвязать веревки.
Наконец в ущелье показалась река. Она до того была быстра, что несла вместе с водой и крупные камни. С большим трудом спустились мы к ней. Сделали маленькую передышку, решая, как можно перебраться через речку. А больше всех беспокоились за Макарова и Станкевича. Без посторонней помощи они переплыть бурную реку ни в коем случае не могли.
Французские пограничники считали свою миссию поконченной и попросили вернуть им винтовки. Фельдшер ответил, что винтовки пока не дадим, — вы можете открыть стрельбу. Французы удивились. Они сказали, что им в голову не могло притти это. Наоборот, они считали себя счастливыми, что смогли оказать помощь русским солдатам, стремящимся к себе на родину, к своим родным и близким, от которых их оторвала на несколько лет ужасная война.
— Мы тоже бедные солдаты, мы тоже рабочие и крестьяне, — говорили французы.
Французы говорили правду. Но Оченин все же не выдал им винтовки. Он вернул их несколько позже, вынув, однако, затворы для большей безопасности. Через фельдшера он объяснил, что затворы перебросит через реку после переправы. Охранники успокоились.
Связав четыре веревки, Оченин сбросил с себя шинель и, взяв один конец в зубы, бросился в холодную воду бурлящей и пенистой речки. Двадцать лет жизни на Волге выработали из Оченина хорошего пловца; он без особого труда переплыл быструю речку и выбрался на другом берегу. Вода ручьями стекала с Оченина, но это его как будто бы совершенно не беспокоило. Он сейчас же привязал конец веревки к дереву и предложил проделать то же самое на другом берегу. Веревка оказалась туго натянутой.
Четыре человека, умеющие хорошо плавать, также сбросив шинели, подошли к самой речке, подведя с собой Макарова. Положив его на разостланную палатку, четверо вошли в воду. Каждый из них одной рукой держал палатку с лежащим на ней товарищем, а другой плыл. Макаров что есть силы перехватывался руками за веревку, помогая пловцам передвигаться вперед. Таким способом они переплыли три четверти речки. Но в последний момент силы оставили Макарова, руки свело от холода, и он обессиленно оторвался от веревки.
Сопровождавшие его или растерялись или сами были сильно измучены, только они не бросились на помощь к Макарову, а крепко вцепились в натянутую веревку, повиснув на одном месте. Оставшиеся на берегу товарищи также несколько растерялись. Они закричали:
— Макаров тонет!
Не растерялся только один Оченин, который зорко наблюдал за переправой больного товарища. В одну секунду он был снова в речке и сильными взмахами рук быстро догнал Макарова, уже терявшего сознание, сбросил с его головы фуражку и, схватив утопающего за волосы, поплыл с ним к берегу. Течение сильно относило Оченина, но он все же постепенно приближался к берегу. Отдохнув на веревке, четверо, сопровождавшие Макарова, добрались до берега и пустились бежать на помощь Оченину, который в этот момент, выбиваясь из последних сил, подтаскивал к берегу почти полумертвого Макарова. Восемь рук подхватили их и вынесли на берег. Через несколько минут, после необходимой в таких случаях помощи, Макаров пришел в себя.