Только на пятнадцатый день мы были освобождены и отправлены в город Фрибург. Там нас поместили в казарме, где в это время было уже человек сто ранее прибывших из Франции солдат. Мы были встречены с радостью. В казарме нашлись товарищи. Начались бесконечные расспросы о знакомых и земляках.
В Фрибурге прожили дней десять; в город не отпускали; гулять разрешали возле казармы. Вскоре в Фрибург начали приезжать какие-то люди, хорошо говорившие по русски, набирали себе нужное количество рабочих. Небольшими партиями, человек по тридцать, по сорок, русские были отправлены в разные места. Многие поехали на торфоразработки, осушку болот, устройство шоссейных дорог, каналов. На заводы не брали ни одного человека.
Приехавший в Фрибург представитель одной фирмы отрекомендовался русским солдатом, пробывшим несколько лет в германском плену. В 1917 году он из Германии бежал в Швейцарию и поступил на работу в одну фирму, правление которой находится в местечке Рейнах кантонов Аргас.
По прибытии в Фрибург он взял себе на выбор тридцать три человека, на которых и подписал договор с капитаном, который являлся начальником казармы и всех русских, прибывших из Франции.
В одну из групп были включены я, Макаров и Оченин. Всего нас было тридцать три человека. Нашу группу отправляли в Рейнах. Сопровождавший нас представитель фирмы объявил, что он прикрепляется к русскому отряду в качестве переводчика, и все распоряжения будут передаваться через него. Приехав на место и вооружившись железными лопатами, мы приступили к работе, — проводили новые шоссейные дороги.
За десять часов работы ним платили семь с половиной франков, а старикам-швейцарцам, местным жителям, — десять франков, хотя они делали вдвое меньше, чем наши русские солдаты. А продукты мы получали скудные, по карточкам. Нам нехватало.
Проработав две недели, мы стали просить переводчика, чтобы он добился от хозяина фирмы прибавки. Хозяин отказал. Мы настаивали на своем. Тогда он заявил: если еще раз услышит от русских какое-либо заявление о недовольстве работой в его фирме, он вынужден будет совершенно отказаться от русских и направит их обратно в Фрибург.
Вечером в общежитии мы устроили собрание. Решили послать Макарова в Берн, к русскому консулу, надеясь через него добиться помощи. Кое-как собрали пятьдесят франков на дорогу. Но лучше бы и не посылать его. Приехав в Берн, Макаров разыскал русское консульство. Войдя в приемную, он попросил швейцара доложить консулу о том, что русский солдат просит его принять по важному и неотложному делу. Через пять минут швейцар вернулся и спросил: откуда Макаров прибыл в Швейцарию? Макаров ответил: из Франции. Швейцар ушел вторично. А выйдя, заявил, что консул принять не может.
— Почему? — спросил Макаров.
— Этого я не знаю. Его превосходительство так сказал...
— Что это за превосходительство! — сердито сказал Макаров.
— Вы здесь не кричите. Его превосходительство не любит шума.
— Доложи своему превосходительству, что я до тех пор не уйду, пока он меня не примет, — заявил Макаров.
Но все попытки Макарова ни к чему не привели. Тогда он написал записку и с трудом уговорил швейцара снести ее консулу. Через несколько минут он принес ответ. На записке Макарова было написано«: «С дезертирами не разговариваю и не принимаю».
Макаров хлопнул дверью и вышел из консульства. Проходя по улице, он увидел над одной дверью вывеску: «Комитет помощи русским военнопленным, бежавшим из Германии и Австрии». Макаров зашел в здание. Здесь он встретил самого председателя комитета.
От него узнал, что комитет оказывает помощь только тем русским солдатам, которые прибывают в Швейцарию из германского и австрийского плена. Бежавшим же из Франции комитет по распоряжению русского консула помощи не оказывает.
В конце беседы он сообщил большую новость: в Берн приехала русская Советская миссия во главе с полпредом. Миссия пока находится на окраине города, в небольшой вилле. Полпред ведет переговоры с президентом швейцарской республики и на-днях будет принимать консульство от старого царского консула.
Эта новость обрадовала Макарова. Он решил остаться в Берне еще на один день, чтобы увидеть первого советского полпреда. Узнав адрес, он поехал в полпредство. У входа увидел дежурившего, как и в консульстве, швейцара. Но этот был в обыкновенном гражданском костюме, а не в ливрее, как у царского консула. Встретили Макарова хорошо, полпред выслушал его внимательно, обещал помочь, выслать человека для ознакомления с условиями нашей работы. Через несколько дней в Рейнах приехал работник полпредства. Он привез на каждого пленного по триста франков. Добился заключения договора между нами и хозяином, у которого мы работали в Рейнахе на строительстве дорог.
Мы зажили намного лучше, а главное стали чувствовать себя свободнее, уверенные в том, что Советское полпредство всегда окажет вам помощь, нужную поддержку.