– Погоди, Сан, ты, наверное, пить хочешь, сейчас я найду кого-нибудь. – Натали плакала от беспомощности. Нет, никого она не найдет – откуда в этой части города полиция? А если и найдет, полицейский не пойдет с ней, еще чего доброго решит, что наглая иностранка промышляет проституцией, и арестует ее. Нет, нужно сначала вытащить собаку, а уж потом идти с ней в полицию.
Натали вернулась, посмотрела на скулящего в окне Сана и, поискав глазами, нашла булыжник.
– Отойди в сторонку. Пожалуйста. – Она смотрела на собаку, понимая, что тот не знает русского. Вспомнил ее – уже хорошо. Но что будет, когда он обнаружит, что знакомая девушка бьет стекла в доме его хозяина?
Натали замахнулась камнем, как вдруг в окне появилось заспанное лицо Накамуры, а рядом с ним еще одно – должно быть, женщина.
Черт! Накамура был жив и, судя по всему, вполне здоров и даже в хорошей форме.
Натали вдруг почувствовала, как ее ноги сделались слабыми, и, сев прямо на землю, зарыдала. Все напряжение дня хлынуло через слезы и вой. Да, она реально выла, плакала и одновременно с тем смеялась, потому что все хорошо, потому что Накамура жив и его сынок вне опасности.
Она почувствовала, как Накамура положил ей руку на затылок. Потом поднял с земли и, подхватив на руки, занес в дом. Незнакомая женщина подала ей стакан воды, она что-то говорила Накамуре, гладила пытавшегося лизнуть Натали в лицо Сана – наверное, просила того не мешать гостье плакать.
Наконец сбивчиво, словами и пантомимой, Натали рассказала, как в клуб пришел приятель Накамуры, как сказал про его смерть и как филиппинка потом рассуждала о разнице в похоронных обрядах. Рассказала про Сана, который мог умереть в доме без еды и воды, а пожилой японец слушал Натали и гладил ее по голове. А потом женщина, оказавшаяся сестрой Накамуры-сан, приготовила им чай и заставила Натали съесть целую шоколадку для поднятия настроения.
Наблюдая за тем, как Натали гладит «спасенного» Сана, Накамура рассказывал сестре о своей дружбе с русской девушкой, переводя и объясняя ей все, что только что услышал от Натали, словно хотел переживать все это снова и снова. Потом он вдруг сорвался с места, сбежал по крылечку в сад и при помощи фонарика и Сана нашел тот самый камень, которым Натали собиралась разбить стекло.
В общем, вечер удался на славу.
Натали вернулась в квартиру, которую клуб снимал для русских девушек, забралась под одеяло и еще долго думала о Сане и Накамуре, радуясь, что все так хорошо закончилось.
Тереться своим лицом о твое и касаться твоей щеки когтями – это выражение любви.
Считается, что питомец делает своему хозяину больно только однажды, – в тот день, когда умирает.
Кот Лучик мог бы считаться, наверное, идеальным котом, даже самым лучшим на планете котом, если бы, конечно, проводился такой всемирный кошачий конкурс.
Для своих хозяев, по крайней мере, он был идеален. И добрый, и отзывчивый, всегда стремился помочь, ложился на больное место, и реально становилось легче. И чистоплотен был сверх меры, и непривередлив. Идеал, а не кот, совершенство!
Но кошачий век недолог, и в один ужасный день Лучика не стало.
Среди кошатников, да и собачников существует поверье, что, побывав на радуге, питомец делает все возможное для того, чтобы вернуться.
Поэтому, потеряв своего незабвенного, хозяева стараются отыскать себе следующего малыша такой же породы и чтобы масть в масть.
Светлана, хозяйка Лучика, после его кончины и думать не могла завести себе похожего котенка, понимая, что, если внешне тот будет напоминать её утраченное счастье, она неминуемо станет сравнивать, сопоставлять, какой был тот незабвенный и какой этот… и сравнение будет не в пользу малыша.
Поэтому, когда через две недели после похорон она осознала, что просто уже не может жить, не обнимая кота, решение было принято. Кот ей нужен, но, если Лучик был британской золотой шиншиллой (есть такая порода), теперь она решила найти себе серого, белого или вообще черного, и не британца, а… да хоть тайца или мейн-куна, и еще лучше девочку, чтобы сходство прослеживалось только в том, что питомец из кошачьих.
Но не тут-то было. Говорят, что питомец на радуге делает попытки проскрести небесный свод, дабы вернуться к любимому человеку. Светлана выбрала в интернете черно-белого котенка, но телефон заводчицы оказался отключен. Белую ангорскую трехмесячную кошечку только что забрали. Серого перса передумали отдавать и оставили в семье. Света договорилась было с заводчицей мейн-кунов, но выяснилось, что у той висит старое объявление. А новые котята только открыли глазки. Владелец похожей на леопардика Саванны запросил такую сумму, что Светлана решила, что лучше не будет гнаться за породой и сходит в ближайший питомник, где возьмет первую попавшуюся потеряшку или брошенку.
