– Уже несколько лет никто в них не сидел, кроме кота, который и сейчас тут спит.
– Так мне нечего здесь делать, – сказал Нарышкин, – мое место занято!
После этих слов он вышел и более уже не показывался в конторе.
Кошек я предпочитаю собакам хотя бы потому, что полицейских котов не бывает.
Вечерело, в студенческом археологическом лагере постепенно заканчивались работы, и без приглашений и уговоров ребята подсаживались к костру. Шла вторая неделя экспедиции, все уже давно успели перезнакомиться и даже подружиться. Под большим красным тентом, натянутым на случай дождя, всем хватало места. Дежурные – красавица Маша и аспирант Шурик – разливали чай по жестяным кружкам. По давней договоренности спиртное в лагере разрешалось употреблять только по праздникам, нарушения, конечно, случались, но были редки.
Да и к чему нужен алкоголь, когда сам воздух пьянит не хуже шампанского?
Собравшиеся у костра ребята уже несколько дней практиковались в новой игре «байки по заказу». Обычно байки – штука добровольная и в меру стихийная. К примеру, один начинает говорить о своем первом походе, и тут уже за ним и другие подхватывают тему, развивая ее так и эдак. Но такой подход давно уже надоел, поэтому желающему снискать славу сказителя предлагалась тема.
– А меня чайком угостите? – К костру подошел Гоша Котов из группы фольклористов, то есть тех, кто не копается в земле в поисках древностей, а выуживает у здешнего населения старинные сказания, легенды, ну да, и тосты… как в «Кавказской пленнице». Так как на этот раз два института фактически работали в одной деревне и ее окрестностях, было решено разбить общий лагерь. Котов был, что называется, парень видный: и рост что надо, и лицо симпатичное, и на гитаре играл, и за словом в карман не лез – девушкам такие нравятся. Но самым удивительным в Котове была привязанность парня к его четвероногому любимцу – похожему на рысь коту породы каракал с кисточками на ушах. Кот бродил за Гошей либо сидел у того на плече, зорко оглядывая окрестности и не позволяя посторонним напасть на любимого друга.
– Угостим, конечно. – Маша поспешила наполнить свою кружку и, протянув парню, невольно затрепетала от прикосновения его руки. На этот раз на плече Котова не было каракала, но все знали, что он где-то рядом, буквально в соседних кустах или на дереве. Зорко бдит, так сказать, сечет поляну.
– А вот, кстати, Котов до сих пор ничего не рассказывал, – дожевывая бутерброд, бросил Дима.
– Так с простой темой он в два счета справится, он же у нас… – Шура присвистнул. – Кстати, все хотел спросить: Ирина Васильевна Котова, декан кафедры, случайно, не твоя родственница?
– Бабушка. – Гоша глотнул чая и присел рядом с Машей.
– Значит, мы сейчас по учебнику твоей бабушки учимся? – сообразила Настя.
– Выходит, так. – Котов пожал плечами. – Так что за тема?
– Темы, – поправил его Витя. – Для такого орла, как ты, будут сразу две темы, чтобы ребятам не обидно было.
– Две так две, – согласно кивнул покладистый Котов.
– И первая… – Витя задумался. – О, точно, а слабо рассказать историю о своей бабушке? Точно, тема номер один: Котова Ирина Васильевна. А вторая? – Он задумался.
– Печка, – выпалила Настя.
– Почему печка? – удивился Дима.
– Ну просто я в этот раз откапываю основание большой печи, если, конечно, правильно все понимаю, и…
– Принято. Итак, твоя знаменитая бабушка и печка. Прикольно! Профессор Котова, наверное, в жизни печи не видела.
– И пусть там будет мистика, – неуверенно поддержала Маша.
– Станете смеяться, но ничего сложного тут как раз нет, – доброжелательно улыбнулся Гоша. – Дело в том, что я, можно сказать, вырос в большом деревенском доме, в кухне которого возвышалась огромная печка. Собственно, печка была построена бог весть когда, никто уже и не припомнит, в каком году, потому как сам дом несколько раз горел, и затем заново отстраивался вокруг этой самой печки. Кстати, печка тоже была котовской – у нас старший в роду неизменно становился печником. Котовский знак – кот на трубе – до войны был одним из самых знаменитых. Котовы всегда жили большой семьей, потому и печь была такая, что в ней можно было запечь целого барана и еще для чугунков с супом места бы хватило. Вот какая печка – всем печкам печка!
– И каракалы, наверное, у них тоже водились, – хихикнула Настя, показывая подбородком на устроившегося поудобнее возле любимого хозяина рыжего кота с черными ушками.
– Каракалов тогда еще не было, этот вообще у меня первый. И он волшебный. Хороших людей привечает, а плохих сразу в клочья рвет. Бабушка говорит, он чувствительностью особой обладает, и когда время придет, сам себе новую хозяйку сыщет. В смысле для меня пару. У Котовых, о которых я вам сейчас рассказываю, коты жили – как Котовым без котов? – причем даже знаю сколько – пятеро! Так вы будете слушать или нет?
Ребята закивали, а кот устроился у Гоши на коленях, свернувшись уютным клубком.
