Но если в самом первом фильме Оранджи свободно прыгал и бегал, в последующих картинах дрессировщик использовал его исключительно для первых планов, предпочитая, чтобы всю каскадерскую работу выполняли дублеры.
И еще странность: в титрах разных фильмов рыжий кот, о котором мы точно знаем, что это Оранджи-Рубарб, назван разными именами. Это произошло из-за того, что имя, под которым кот прославился – Рубарб, – принадлежало автору романа «Рубарб» Г. Аллену Смиту, и его нельзя было использовать без согласия автора. А Оранджи киношники почему-то не желали ставить в титры. Видимо, решили, что Оранджи, или Рыжий, – слишком уж популярное имя для котов с этой окраской.
Всего, по свидетельству Фрэнка Инна, Оранджи снимался в более чем пятистах фильмах и телевизионных программах. Но в некоторых он просто появлялся на заднем плане, так что теперь уже не представляется возможным выяснить, действительно ли это был он. У Оранджи много известных киноработ: «Завтрак у Тиффани» (в титрах кот значится как Рубарб); в «Этот остров Земля» Оранджи исполнил роль кота Нейтрона; в фильме «Невероятно уменьшающийся человек» наш герой играл кота Бутча; в «Жиго» просто кот; в «Комедии ужасов» был Клеопатрой (в титрах обозначен как кот Рубарб); в фильме «Деревня гигантов» – гигантский кот. На телевидении: «Наша мисс Брукс» – Минерва (в титрах обозначен как Минерва), «Миссия невыполнима» – просто кот.
В отличие от людей, кошки эмоционально честны, они никогда не скрывают своих чувств.
1999 год. Я пришла к знаменитому поэту Виктору Кривулину с просьбой поучаствовать в новых стихотворных сборниках «Actus morbi» (свидетельство о смерти) и «Проникновение» (сказки, фантастика, иная реальность). Владимир Уфлянд уже дал согласие, и мы с ребятами надеялись, что имя Кривулина придаст проекту вес.
Сложность заключалась еще и в том, что после этих книжек планировалось выпустить несколько сборников в антологии, выходящей под эгидой Союза писателей России, в то время как Кривулин принадлежал к Союзу писателей Петербурга. Познакомились. Я подарила несколько книжечек, и Виктор Борисович пообещал ознакомиться с ними и решить, давать стихи или нет.
Когда я уже собралась уходить, вместе с хозяевами провожать меня вышла серая мохнатая кошка со странным и одновременно загадочным именем Сова. Во всяком случае, именно так представили красавицу хозяева. За кошкой, гордо задрав хвосты, шествовала ее пушистая свита – сын и дочка, при виде которых я тотчас забыла, что тороплюсь, бросившись знакомиться и гладить пушистое семейство.
Кривулин и его супруга переглянулись.
– У нас есть годовалый котик, которого решительно некуда девать, – доверительно сообщил Виктор Борисович. При этих словах его жена метнулась назад в комнату, откуда мы только что вышли, и вынесла похожее на белое облако флегматичное создание, которое до этого я видела на диване, но приняла за меховую подушку. – Вот этого никто не забрал.
Кот глядел на меня сонным безразличным взором.
– У меня дома кошка. Полосатая британочка, как с рекламы «Вискас», – обреченно констатировала я, непроизвольно запуская руки в теплый белый мех.
– Получатся красивые котята! Вы будете продавать их у метро, – с наигранной веселостью предложила жена Кривулина.
– Я не умею торговать, – отступила я на шаг.
– Тогда раздавать! С руками оторвут!
– Не знаю… А как его зовут?
– Вы можете дать ему любое имя. Ему все равно.
Взглянув на равнодушную мордулень котяры, я поняла, что хозяйка не врет.
Я беспомощно помотала головой, уже понимая, что влипла.
– Его можно и кастрировать, хотите, я займусь этим. У меня есть знакомый ветеринар. Прекрасно кастрирует, – продолжала наступать дама.
– Как мы прокормим двух котов?
– Но он же у нас все кушает, решительно все. Потрогайте, какой жирненький.
– У меня даже котоноски нет, – начала сдавать позиции я.
– Котоноски нет? Вот как? – Кривулин в нерешительности перевел взгляд на супругу. На мгновение показалось, что само отсутствие переноски для кошек у редактора, явившегося предложить автору поучаствовать в его проекте, характеризует меня с нежелательной стороны.
– А далеко ли везти? Может, я бы помогла, – пошла в новую атаку хозяйка.
– На Гражданку, через весь город, – на всякий случай уточнила я. – Так что, может, в другой раз?..
Взять красивого породистого белого кота, конечно, хотелось. Но как бы повела себя Баська, предъяви я ей этого прекрасно кастрированного принца?
Вот так и получилось, что к Виктору Борисовичу Кривулину я после этого больше не приходила и стихов его не просила.
Прошло сколько-то лет, в Доме писателей на Звенигородской проходила очередная презентация серии «Петраэдр». Выходили поэты и прозаики, читали свои произведения. Когда пришел мой черед, я решила развлечь публику и прочитала рассказ о белом коте Кривулина. Каково же было мое удивление, когда сразу после меня слово попросил поэт Кирилл Кожурин, который продолжил эту историю.
