Вообще на работу Люба брала с собой собаку, а дома кошка буквально не слезала с ее колен. Дело в том, что профессия актера – публичная. Нужно много находиться на людях, говорить, петь, танцевать. После спектакля тоже приходится с кем-то общаться. Люба очень уставала от всего этого, поэтому, когда добиралась до дома, ей хотелось только одного: молчать и незаметно вязать что-то в тихом уголочке. Цигаль же, наоборот, отработав целый день в мастерской, зачастую в полном одиночестве, несся домой в надежде пообщаться с близкими. Наверное, поэтому они и стали такой хорошей парой: он целый день придумывал, чем развлечет Любу, а та соглашалась слушать не перебивая, время от времени поглаживая мягкую шерстку устроившейся на ее коленях кошки.
Когда в доме много зверей, сердце у детей растет быстрее, чем они сами.
«Животные не оставляли его в покое, настолько он им нравился», – писал Марк Твен об одном из своих героев, но, скорее всего, о себе.
С детства его буквально окружали кошки, в доме всегда было множество самых разных котов, у которых он научился фырчать, когда ему что-то не нравилось.
Уже будучи состоявшимся писателем, Твен продолжал свое увлечение котами и мог целый день играть с маленькими котятками, пока они не уставали и не начинали засыпать у него на руках. Дочки Сюзи, Клара, Джин звали папу «сердитый серый котик». Лохматый, с мятыми усами и всклокоченными бровями писатель действительно походил на старого мохнатого котищу.
Став взрослой, дочь Сюзи заметила, что разница между родителями в том, что «мама любит мораль, а папа любит кошек».
Дом Твенов можно было сравнить с небольшим зоопарком: черепахи, белки, собаки, кошки.
«Дети обязательно должны жить вместе с животными», – рассуждая о принципах воспитания, говорил Твен.
Любимицей писателя была красивая трехцветная кошка, предпочитавшая отдыхать на круглом обеденном столе, застланном ярко-красной скатертью. Несмотря на ворчание окружающих, что кошка совсем обнаглела, Марк Твен никогда не прогонял свою любимицу, объясняя окружающим, что красный цвет замечательно подчеркивает красоту ее шубки.
В рассказе «Простофиля Вилли» есть такие строчки: «Говорят, что без кошки – откормленной, избалованной, привыкшей к почитанию – бывают идеальные дома; быть может, не спорю, но доказательства я еще не встречал».
Кота с величественным именем Аполлинарис обычно оставляли с девочками, пока взрослые развешивали в соседней комнате чулки с подарками. В этот торжественный вечер коту повязывали нарядный бант и приносили его к столу, усаживая в специальное кошачье кресло.
К сожалению, при переезде в Европу им пришлось оставить в Америке своих животных; разумеется, всех питомцев раздали друзьям и соседям, но эта вынужденная мера навсегда оставила тяжелую рану в сердцах домочадцев Марка Твена и особенно в его собственном.
И еще, в произведениях Марка Твена очень часто встречаются разнообразные кошки, но нет ни одной безымянной: Генерал Грант, Генерал Галлет, Пророк Моисей, Маргарет, Капитан Семмс, Хорес Грили – все это говорит о том, насколько писатель был неравнодушен к кошкам.
Большинство родителей почему-то уверены, что «для начала» подойдет что-то мелкое и скоротечное – вроде хомячков, рыбок и крысок. В таких случаях я всегда вспоминаю зловещую шуточку: «Чтобы привить мне любовь к природе, родители купили золотую рыбку. Двадцать рыбок спустя я понял только одно: все, кого я люблю, умирают».
Николай Некрасов был приучен к охоте с самого детства. Отец – профессиональный военный – настаивал на том, что его дети должны стрелять, как говорится, белке в глаз, потому как Некрасовы охотились не ради забавы, а для прокорма. И в дело шло все: убоину готовили, из меха шили вещи, а кому нужны варежки или шапка с лишними дырками от пуль иди дроби?
Больше всего Николай Алексеевич любил охоту с собаками и всегда держал собак при себе. Даже в городской квартире, в которой размещалась и редакция журнала «Современник», а потом и «Отечественные записки», у него находилась целая свора. Навстречу новому гостю резво выбегали, лая на весь дом, Кадо, Мирон, Шила, Ранже и Кирюшка – все пойнтеры. В хозяйском кабинете даже во время встречи с авторами на большом диване лежал уже старый, заслуженный пойнтер Оскар.
Другой пойнтер по имени Раппо стал героем романа Некрасова «Тонкий человек».
