– В то время я жил в коммунальной квартире, – начал свой рассказ Кирилл, – плохонькая такая комнатка, серая, облезлая. Из мебели кровать, письменный стол, стул и кресло.
Так вот, однажды зашел ко мне друг, да не один, а с шикарным белым породистым котом. Вот, говорит, Кривулин уже не может его кормить. Надо взять.
А я смотрю на этого удивительного кота, какой он белый, какой пушистый, как дивно сразу же расположился в старом кресле… Ох, да разве такому красавцу можно в таком убожестве жить?! Ему же по меньшей мере дворец нужен.
Очень мы с тем котом тогда подружились, просто не разлей вода были. Лучшие друзья.
Было приятно слышать, что белый флегматичный кот нашел наконец своего человека. А вот взяла бы я его к себе, быть может, они бы и не встретились никогда.
Было бы правильно, если бы мы сказали, что за каждым великим человеком стоит милый и нежный кот.
Рядом с писателем Вальтером Скоттом всегда было множество собак и кошек. Такой уж человек. Живя в сельской местности, он мог позволить себе целую свору собак, которым позволялось решительно все. Собаки сопровождали писателя в его обязательной ежедневной конной прогулке. При жизни в Эбботсфорд день Скотта был в буквальном смысле расписан по часам. Так, писатель вставал строго в пять утра. В холодное время года сам, без помощи слуг, растапливал камин, тщательно брился, одевался, сам кормил своего коня. За этими занятиями проходил час, так что в шесть он уже мог сесть за литературную работу, причем работал три часа без перерыва. Завтрак начинался в девять утра, и Вальтер Скотт позволял себе посидеть за столом, читая газеты, трапезничая или проводя время с котами и собаками, отводя на эти занятия один час, так что в десять он снова работал, теперь уже до полудня. Если во время завтрака ему приносили письма, Вальтер Скотт отвечал на них строго в тот же день, никогда не позволяя себе задерживать с ответом. В двенадцать часов он шел в конюшню, седлал жеребца и скакал по полям и лесам или, свистнув свою свору и взяв ружье, отправлялся пешком в ближайший лес или на речку, где охотился на зайцев или ловил рыбу.
Если погода выдавалась хорошей, Вальтер Скотт немного менял расписание и после завтрака уже не работал, стараясь провести как можно больше времени на свежем воздухе. Если погода выдавалась пасмурная, он больше времени проводил дома, работая за столом.
Интересно, что, трудясь столь усердно, он тем не менее держал двери и окна распахнутыми, чтобы кошки, собаки и дети в любое время могли посетить его, а не ждали, когда великий писатель закончит очередной свой опус и снизойдет до общения с малыми сими. По воскресеньям после проповеди и молитвы Вальтер Скотт собирал все свое семейство, чтобы вместе выбраться на пикник в какое-нибудь живописное место.
Свора Скотта всегда была большая, но все собаки разные, и значит, отношение к ним тоже будет разным. Больше остальных собак писатель любил Кемпа (помесь пегого английского терьера с английским же пятнистым бульдогом).
Кемп всегда сопровождал своего хозяина, когда тот в полном одиночестве лазил по скалам. Кемп обожал это занятие и всегда помогал Скотту подобрать самый удобный и безопасный путь. Он смело брал на себя роль первопроходца, прыгая вниз, оглядываясь и призывно гавкая. Если хозяин колебался, стоит ли спускаться именно в этом месте, Кемп возвращался за ним и старался лизнуть в руку или в щеку, после чего снова совершал свой спуск, как бы показывая, что дорога вполне безопасна.
Отправляясь в Эдинбург, где Скотты проживали на Замковой улице, писатель брал с собой сразу несколько собак, так как не представлял своей жизни без них. В старости Кемп из-за больных ног уже не мог угнаться за проворным хозяином и поэтому ждал его дома. Когда же Кемпа не стало, Скотт отдал всю свою нерастраченную любовь псу Майде, помесь борзой и мастифа, шести футов от кончика носа до копчика хвоста. Биографы пишут, что пес был такой огромный, что, когда писатель обедал, сидящий рядом с его стулом пес мордой доставал до верха хозяйского кресла. С Майдой Скотт ходил на охоту и мог не бояться нападения волка или даже медведя, так как Майда был весьма силен и был способен отразить нападение любого хищника. Единственный зверь, которого боялся Майда, был кот. Огромный, похожий на медведя пес реально плакал от страха и обиды, оттого что просто не мог заставить себя пройти мимо вальяжно лежащего на крыльце кота, а ведь дома его ждал любимый хозяин, ослушаться которого Майда не мог. Тем не менее страх перед котом был сильнее, так что писателю приходилось самому выходить на крыльцо и успокаивать плачущего от досады трусишку.
Сохранилось письмо Вальтера Скотта к Вашингтону Ирвингу, в котором тот писал: «Кошки – загадочные создания. В их голове происходит гораздо больше того, о чем мы догадываемся».
