Рекламный листок на кухонном столе на поверку оказывается меню самого дорогого в нашем городе итальянского ресторана. В красном кожаном переплете. Я узнаю по логотипу – в свое время «Статус» публиковал о нем статью.
– Обычную пиццу с рукколой, но без сыра, – говорю я Эзре. Он как раз набирает номер «Дон Леоне».
– Это как раз необычная пицца, – замечает он.
Я натягиваю рукава худи, чтобы закрыть пальцы. Если бы я не замерзла, ни в коем случае не надела бы. Чувствую себя по-дурацки в этом огромном пушистом свитере. Будто строю из себя подружку Эзры, которая крадет его вещи и тайком их нюхает. Да, я их нюхала! Однако лишь потому, что запах чистых вещей напоминает о домашнем уюте и очень успокаивает.
– Если ты скажешь по телефону именно так, они поймут, – заверяю я Эзру. Полжизни заказываю пиццу без сыра.
Эзра отставляет телефон от уха. До меня доносится музыка ожидания ответа оператора – Паваротти, классическая концертная версия «O sole mio».
– Если я так скажу, меня поднимут на смех. Никто не заказывает в настоящем итальянском ресторане пиццу без сыра.
– Тогда скажи «маринара с рукколой».
– То есть?
– Пицца без сыра с рукколой.
– Это то же самое?
– Да.
Он сдается – как раз в этот момент я слышу, как работник «Дон Леоне» произносит в трубке: «Буонасера». Заказав нормальную пиццу для себя и
– Это сейчас в тренде? Всякая экошиза?
– Моя жизненная установка. Называется «ответственное потребление».
– А по тебе не скажешь.
– Неужели? И как я должна, по-твоему, выглядеть?
– Откуда мне знать? С небритыми подмышками и ароматическими палочками?
Разве поймет меня этот мегаломаньяк, который, несмотря на молодость, уже имеет миллионы на счету? Я точно знаю, куда свернет наша беседа, если позволить себе провокационные высказывания. И потому просто смотрю на Эзру с сомнением, вместо того чтобы закатывать глаза. И замечаю, что его волосы влажные. Вероятно, после душа. А еще на пальцах нет следов краски, и когда он вцепляется в край столешницы, например как сейчас, мышцы плеч напряжены.
– Давай же, не молчи!
Эзра ударяет пяткой по шкафу, заставив выдвинуться один из ящиков, чтобы немедленно снова его задвинуть.
– Чего ты от меня хочешь? – Я прислоняюсь к кухонной секции наискосок от Эзры.
– Чтобы ты наконец вышла из себя.
Я вскидываю бровь.
– В смысле?
Что он, собственно, имеет в виду?
– Тебе ничего не причиняет боль, ничто не заставляет волноваться, ничто не выводит из равновесия… Это ненормально!
Я поджимаю губы и смотрю в пол. Боль я чувствую. Мне ли не знать, каких усилий требует держать себя в руках! Но когда я в последний раз разнервничалась, меня арестовали. И чего Эзра вообще от меня хочет? Чтобы я ему показала, насколько оскорблена? Чтобы дала слабину и расплакалась перед ним?
– Ладно, слушай! Вот что я тебе скажу!
Ему нужны мои эмоции. Как минимум неудовлетворенность и гнев. Они и так во мне больше не умещаются. Почему я вечно должна все терпеть? Почему я должна помалкивать о своих взглядах – ах, вдруг они кого-то не устроят? Сам-то Эзра не сдерживается! Ни в чем! И раз уж он желает услышать мое мнение… значит, он его сейчас получит!
– Я стремилась поддерживать мир, потому что понимаю: ты не в восторге от решения Льюиса. Однако ты весь день меня провоцируешь. Начал еще до появления фотографов. И при этом даже не даешь договорить! Иначе я бы давно извинилась за свою резкость в туалете «Статуса» и довела бы до твоего сведения, почему мне так важно выполнить это чертово задание!
– О, я весь в нетерпении! И почему же? Тебя обещали повысить в должности? – саркастически ухмыляется он. – Я угадал? Очередная ступенька карьерной лестницы, в случае если тебе удастся склонить меня к сотрудничеству?
Он угрожающе медленно подается вперед и разглядывает меня так бесцеремонно, что к щекам подступает жар. Но я сдаваться не намерена, не отступаю ни на миллиметр. К тому же отступать все равно некуда – в спину упирается холдер кофемашины.
– А тебе не кажется, что ты болезненно самодоволен?
Эзра пялится на меня заинтересованно и в то же время с раздражением.
– Не устраивают мои манеры, можешь в любой момент уйти.
– Ты ведь тоже должен выполнить задание?
– Именно
– Никак не пойму, как ты ко мне относишься. Сейчас ты мне помогаешь, а в следующую секунду готов взглядом испепелить. Почему ты такой?
– Не путай мое поведение и мой характер.
– И что ты хочешь сказать?
– Что мы увидимся завтра.
Эзра спрыгивает с кухонного острова, устремляется наверх и демонстративно громко захлопывает за собой дверь.
Никогда бы не подумала, что желание заказать пиццу перерастет в такую эскалацию. Теперь стою одна в кухне и… доливаю кофемашину, потому что она настоятельно требует воды, издавая панические звуки и мигая красным индикатором.
А потом дожидаюсь курьера с пиццей, которую Эзра предварительно оплатил через
