– Я просто так сказал. Она такая голосистая. Прям певунья будет.
Я сажусь в кресло, укладываю удобно малышку, чтобы показать ей, как надо брать мамину грудь и пить молоко.
– У нас все голосистые, – улыбаюсь Юре. – Так ты предлагаешь, Аня, Марина и Таня?
– Анна Юрьевна, Марина Юрьевна и Татьяна Юрьевна. Звучит, круто. – Юра присаживается на стул, складывает руки на соле и наблюдает за нами, давая право последнего слова. И мне нравятся эти имена. Обычные, наши имена.
– Я согласна. Аня, Маня и Таня, – сокращаю до минимума.
– Будет сложно не перепутать их и внешне, и по именам.
– Браслеты нам в помощь. У Тани – синий. У Ани – розовый. У Марины – желтый. И знаешь, идея с сережками не такая уж и плохая. – Юра довольно улыбается. – Браслет можно снять, потерять, а с ушками сложнее.
– Слушай меня и все будет хорошо.
– Юр, а ты уже свыкся с мыслью, что ты многодетный папа?
– Пока нет. Наверное, надо с ними пожить, чтобы до конца это осознать. Саш, я хотел домой ехать ночевать, Ахилла посмотреть, но может, мне лучше остаться?
– Не надо, я попрошу Сару приехать, ты лучше съезди к Ахиллу. А то он скучает один.
– Хорошо.
– Она уснула, – отвечаю шепотом, и у меня есть пару минут отдыха.
– Может, сходим к Маринке? А то она там одна осталась.
– Да, давай.
Мы просим медсестру присмотреть за малышками, а сами на пару минут идем к третьей дочке, которая еще самая слабенькая. А теперь еще и одна осталась. Без своих подружек-сестричек.
– Что врач говорит?
– Ты же видишь, она вся в проводах. Дышать начала сама, но есть самостоятельно пока не может. Хоть бы она поправилась.
– Обязательно поправится, еще фору всем даст, – Юра обнимает меня со спины. – Сань, с ними все будет хорошо. Мы с тобой столько пережили, столько сложностей, что еще одна нам просто не положена уже.
– Я надеюсь, – шепотом говорю, чтобы не спугнуть счастье. Наклоняю голову и целую его в руку. Вдвоем не так страшно. – Нам пора.
– Да.
Юра берет меня за руку, вместе выходим в коридор. Но на лестничном пролете тормозим. Юра тянет к себе, снова обнимает и целует. Я уже жалею, что отпустила его сегодня. Его теплота и нежность зашкаливает настолько, что сложно от этого отказываться добровольно.
Кажется, всей жизни не хватит, чтобы насладиться этими отношениями. Целуемся долго. Вкусно. Влажно. Как в последний раз.
Скорей бы все это закончилось, мы поженились, съехались и дальше уже вместе. Наверное, сейчас это мое самое сильное желание, после выздоровления Маришки. Даже освобождение папы уже отошло на третий план.
– Напиши мне, как Ахилл, – шепчу напоследок.
– Конечно, а ты звони Саре. Если у нее не получится, тогда мне. Я приеду. Не оставайся одна.
– Спасибо, – утыкаюсь ему в грудь и крепко обнимаю.
– За что, Саш? – гладит по голове.
Просто за то, что есть.
– За то, что со мной. Я думала, что справлюсь одна с ними, но я очень ошибалась. Тут бы с одной справится, а с тремя что-то нереальное.
– Мы справимся. – Отстраняется, быстро целует в губы и отпускает.
Я возвращаюсь в палату. Пока дочки спят, пишу сначала Саре, она всегда готова помочь.
Пока жду ее, переписываюсь с Онежей. Хочу поделиться со всем миром, но делюсь с самыми близкими. Я знаю, что она не будет завидовать и ей можно говорить все.
В дверь тихо стучат. Саре вроде бы еще рано, поэтому приподнимаюсь.
А там и не Сара вовсе.
– Рома? – Шепотом спрашиваю, смотрю на парня в дверях.
– Привет, – заходит в палату, протягивает букет цветов. Улыбается открыто. Посматривает на моих куколок. – Заехал тебя проведать.
Поднимаюсь, забираю цветы и невольно вдыхаю. Пахнут вкусно, но не навязчиво. С тех пор как Юра вернулся в мою жизнь, с Романом я не встречалась. Даже по телефону один раз говорили, он поздравил с рождением дочек.
Как бы ни хотелось не думать о нашем прошлом, но оно есть. И это уже не исправить. Благо Юра закрыл на это глаза, и мы не обсуждали тот мой поступок.
И сейчас Рома стоит передо мной. Мы одни. Я люблю другого мужчину, он должен это знать. А все равно из-за прошлого волнуюсь, как бы Юра не обиделся на нас за эту встречу у него за спиной.
– Ты как?
Я напряжена. Надо будет Юре самой сказать, что Рома приезжал. Я не хочу ничего скрывать.
– Нормально. Вот уже две девочки со мной, – также шепотом отвечаю и киваю на кроватки. Так и сжимаю цветы в руках. Неловко ставить их с теми, что дарил Юра.
– А третья?
Рома подходит к кроваткам и рассматривает малышек.
– Она пока в реанимации.
– Может, какие-то лекарства нужны? Говорите, я помогу.
– Хорошо, – я немного расслабляюсь. Вроде бы он на самом деле зашел только в гости. Я зря напрягаюсь. – Хочешь чай, кофе или поесть?
– Я бы поел, заматался сегодня.
– Юрина мама приносила драники. – Ставлю его цветы в вазу, рядом с Юриными. – Там еще остались, могу и тебя покормить.
– Да? Люблю как готовит Ирина Анатольевна, поэтому не откажусь. Своя мать не захотела меня откармливать, хоть у чужой поем.
Рома усмехается, переводит в шутку, но в голосе горечь.
Я разогреваю и ему ужин.
