– Это не сложная ситуация. Это не твое дело, – повышает голос Александр Иванович, к еде даже не притрагивается.
– Одна девушка попросила меня помочь найти ее двоюродную сестру. Я согласился, начал небольшое расследование и быстро вышел на то, что Варвару удочерили. Да, у меня нет доказательств, но это не сложно подтвердить. Я пришел к вам, а не к ней.
Александр опускает глаза.
– Я знала, что когда-то ее родственники объявятся. Опомнились! Как бросить малышку в детдоме, так все нормально, а как вырастили и все сложности позади, так сразу вся родня слетелась, - Варина мама высказывает всё, не сдерживаясь.
– Я с ней разговаривал. Она потеряла тогда мужа, брата, осталась одна с ребенком, собиралась забрать девочку при первой же возможности. Но…
– Но мы забрали сразу, как только узнали, что ребенок оказался в детдоме.
– Я лично ценю ваш поступок, я видел, как росла Варя, как вы ее любили, как заботились. Я так понимаю, что она ничего не знает.
– Не знает и не узнает, – жестко отрезает Александр Иванович и поднимается. Идёт к окну. Молча смотрит туда.
– Я не хотел, чтобы так получилось, проще не знать этого, чтобы не врать. Поэтому и пришел к вам за советом, вы не хотите, чтобы Варя общалась со своими родственниками?
– Не хотим. Ее никто не искал двадцать лет, а тут о ней вспомнили. У Вари есть брат, она всю жизнь прожила без сестры и нормально. Сейчас Варвара собирается замуж. Зачем ей этот стресс и правда?
– Не боитесь, что она не простит вас?
– Мы ее вырастили, любили, как родную, когда родственники от нее отказались. За что нас не прощать? Пусть их не прощает.
– Юра, – перевожу взгляд на Анну Дмитриевну, – а, если бы тебя в детстве бросили, а кто-то усыновил потом. Ты как бы к этим людям относился? Хотел бы что-то знать о них? Они ведь твои родственники? Но сознательно отказались от тебя и бросили.
– Все люди разные, кто-то хотел бы, кто-то нет. Я бы даже, если б такое узнал, все равно, для меня остались бы главными те люди, что меня вырастили.
Анна Дмитриевна встает тоже из-за стола, не хочет показывать эмоций.
– Сестра Вари дотошная, она и без меня может все узнать, если пойдет по правильному следу.
– Так сделай так, чтобы не пошла! – Александр Иванович разворачивается ко мне. – Откуда она вообще взялась? Столько лет никто не вспоминал о Варе!
– Так совпало. И лучше, что она обратилась ко мне, а не к кому-то другому. Тогда бы никто не спрашивал вашего мнения.
– Черт.
– Александр Иванович, Анна Дмитриевна, если вы против, я ничего ей не расскажу, но мне нужна помощь. Вы знали, чем занимался Евгений?
– А причем тут он?
– Я разбираюсь в причине его смерти.
– Он работал лаборантом, больше особо ничего не знаю.
– А вы, когда забирали девочку не находили среди ее вещей каких-то дневников Комарова по его работе?
– Тебе зачем?
– Я хочу разобраться из-за чего погиб Комаров. Мне кажется, это как-то связано с его работой.
– Юра, дай ты им там покой, - поднимает глаза к небу.
– Он ставил эксперименты над беременными женщинами, делал ЭКО, что-то пошло не так и его убили. Я уверен в этом и хочу разобраться.
– Даже, если убили, зачем тебе в это лезть? У тебя дети, семья. Это опасно может быть.
– Александр Иванович, слишком много совпадений и это подозрительно. Не люблю незакрытые дела, я все равно буду разбираться.
– Ты был бы не Юрой, если бы не разобрался с этим.
– Как есть, – пожимаю плечами.
– Ладно, среди вещей Вари мы нашли дневник, забрали на память о Женьке.
– Я могу его посмотреть?
– Если я отдам его тебе, ты же не проговоришься где-то и Варя ни о чем не узнает?
– Не узнает, я обещаю. От меня точно. Я буду расследовать деятельность Комарова. Это дело я ни с кем не обсуждаю. Если бы я хотел, чтобы Варя знала, она бы уже знала. Но я уважаю вас, люблю ее как младшую сестру и никогда не доставлю вам вреда. Интересы Вари всегда будут выше, чем интересы всех остальных ее родственников. Но я вас предупредил, что все может вскрыться и без меня. Если я нашел ее, то может найти и кто-то еще.
– Хорошо, я отдам тебе дневник, но если ты нас подведешь, то это будет на твоей совести.
– Не подведу.
Теперь на мне опять повиснет груз вины за решение, которое даже не я принял. Если Варя когда-то узнает, что я знал и промолчал, обидится. И Вика обидится.
А все тайное когда-то станет явным.
Возвращаюсь в свой прайд. Там меня уже ждет моя львица и львята. Давно такого чувства не испытывал. Когда мне просто рады, от меня ничего не ждут, ничего не требуют. Мне доверяют и не спорят. Не заставляют что-то скрывать и выбирать.
Даже передергивает от мысли, что мог профукать все это на раз-два.
По дороге заезжаю в магазин. Прошлый раз покупал цветы, теперь очередь конфет. Знаю, что Саша на диете, старается не есть запрещенку, но чуть-чуть эксклюзива можно. И надо закрепить у нее в голове, что этот период, пусть и в укороченной версии, но проходил.
– Папочка пришел.
Саша встречает меня с дочкой на руках. Ждала.
По синему браслету пытаюсь вспомнить, кто же из дочек у нее на руках.
