– Привет, – быстро целую Сашу в губы и малышку в лоб. – Надо было еще подписать браслеты.
– Я уже подписала, – Саша улыбается и показывает браслет: “Танюша”.
– Ты умница, – подмигиваю Саше, – я тебе кое-что привез. – Достаю маленькую коробочку, в которой три конфетки.
– Юр… мне же нельзя.
– От одной ничего не будет. Нам надо закрепить конфетно-букетный период. Я взял самую маленькую коробочку, чтобы тебя не соблазнять. – Выдыхает шумно. И хочется, и колется. Пока разуваюсь, Саша рассматривает конфеты. Я знаю, что эти ей понравятся. – Ты Таню укладываешь?
– Да. Смесь только надо взять.
– Я сейчас руки помою, – говорю ей уже из душевой, – и покачаю. Ты сходишь.
И, когда выхожу, тут же забираю дочку. Саша уходит на молочную кухню, я остаюсь один с новорожденной дочкой.
И это несколько волнует. Она такая маленькая и беззащитная, не умеет еще говорить и что-то объяснять, что страшно ее не понять. Поэтому я аккуратно ее ношу на руках, чтобы только не создать ей лишний дискомфорт.
Саша возвращается быстро, передает мне бутылочку.
– Я сейчас погрею тебе что-нибудь поесть, у меня осталось от ужина. – Киваю. – Скоро Аня должна проснуться, – Саня предупреждает, чтобы я не расслаблялся и не расходовал все силы. Достает тарелку и разогревает еду в микроволновке. – И так целый день. То одна, то вторая, потом бегу к Марине. Сару только отпустила перед твоим приездом.
Тарелка с едой уже на столе, но я должен завершить миссию с одним ребенком. Пока качаю Таню, подхожу к Саше и наклоняюсь.
– Иди, полежи пока, отдохни, – шепчу на ухо, задевая губами ее кожу.
Саша прижимается ко мне щекой, замирает так на несколько секунд, и я даю ей почувствовать, что мое плечо всегда рядом.
– Иди, отдохни, – шепчу Саше. – Таня уснула.
Отстраняется, слушается. Я укладываю дочку, приглушаю свет.
– Может, ты со мной полежишь? – Саша тоже шепчет, чтобы никого не разбудить, а я хочу, чтобы она отдохнула от всего.
– Давай лучше, пока все спят, схожу в душ, чтобы потом помочь тебе. – Саша прикрывает глаза и кивает.
Прохладные капли воды, бьют по коже. Остужают и успокаивают. Тут не одну няню надо, а три, чтобы позволить себе хоть немного отдыха.
Но Саша не отдыхает, замечаю в отражении, как заходит в душевую, что-то там снимает. Гиперответственность не позволяет просить меня что-то сделать для нее. Хотя я бы с удовольствием.
Оборачиваюсь. Пересекаемся взглядами.
Но чтобы не давать лишнюю волю фантазиям, снова отворачиваюсь и включаю воду еще прохладней.
В отражении стекла только вижу, как уходит.
Выключаю воду, быстро вытираюсь, надеваю домашнюю одежду и выхожу. Саша не отдыхает.
Стоит перед окном, упираясь в подоконник ладонями, и смотрит на улицу. Как будто что-то не так, но уловить намек не могу.
– Посидишь со мной? – захожу с другой стороны. – Пока я поужинаю?
– Я не красивая стала, да?
– Нет, – отвечаю и тут же понимаю, что не так сказал, – то есть не стала. Блин, короче, что случилось?
– Ты на меня не смотришь, не обнимаешь.
– Смотрю и обнимаю, – тут же обхватываю ее руками и сжимаю. Зарываюсь носом в волосы, собранные высоко вверху, чтобы не мешали. Кое-где беспорядочно по-домашнему торчат. Веду ниже, целую заднюю сторону, по плечу. Каждым поцелуем показываю ей, что она лучшее в моей жизни.
– Когда я сказала.
Недовольно отвечает, но выгибается мне навстречу.
Выдыхаю, пропускаю мимо себя буйство послеродовых гормонов.
– Я думал, ты устала и тебе нельзя.
– Я устала и мне нельзя, но я хочу.
– Я не понимаю тебя, Саш. Так можно или нельзя? А если можно, то, что можно, а что нельзя?
– Домбровский, не тупи.
Да нормально же все было, что вдруг накатило на нее.
Мне нельзя… но я хочу… Мы вообще об одном и том же думаем или нет? Лучше бы список дала, что “можно”, а что “нельзя” и красным обвела, что “надо обязательно”.
Я сильнее ее обнимаю, жарче целую, глажу там, где бы можно.
Детский писк и мы оба тормозим.
Саша резко берет мои руки, убирает с себя. Опять что-то не так делаю.
– Иди, ешь. – Кивает мне на стол, сама проверяет дочек.
Если сейчас не погасить эту ее злость, то получится такой себе вечер.
Аня только пискнула, но спала дальше. Поэтому тяну Сашу за руку за собой. Есть пара идей, решим по ходу.
Входную дверь на замок, Сашу затягиваю в ее влажную и парную душевую. Саня делает вид, что злиться, немного сопротивляется, но слушается. Свет не включаю, но оставляю небольшую щелку, чтобы услышать, если кто-то из малышек проснется.
Прижимаю свою девочку, нахожу в темноте ее губы и целую. Сдается тут же. Нельзя же, но остановиться уже нереально. С ней всегда так. Держишься-держишься, но если уже сошел с колеи, то понеслось.
– Я люблю тебя, – шепчу ей в губы. Только ей. На весь мир, может и не крикнул бы, но ей уже не так страшно это сказать.
Саша в ответ не молчит, но губы растягиваются, я знаю, что она улыбается. И я знаю, как для нее важно это слышать.
– И ты очень красивая. И сексуальная. Чтобы ты там себе не придумала.
Веду рукой по ее бедру, под халатиком Саня дрожит вся. Не отталкивает. Я тяну поясок халата, развязываю узел.
