– Да, если стоишь рядом с ее семьей на похоронах, – согласилась Дарси. – В любом другом случае – зачем? Она его так поимела…
Нелл закрыла глаза, словно ожидая, пока неприязнь покинет Дарси. Когда она снова открыла глаза, то выглядела очень серьезной.
– Пожалуйста, приходи и позанимайся йогой с Раслин. Приходи завтра. Я думаю, у тебя заблокировано солнечное сплетение. Чувствуешь?
Она положила ладонь Дарси на живот.
– Э-э… – Дарси опустила голову. – Не очень.
Нелл это не смутило.
– Так придешь? Один разок. Тебе надо познакомиться с Раслин, и тогда, возможно, ты посмотришь на Тодда Лэндли под совершенно другим углом зрения.
– Я подумаю, – ответила Дарси, хотя ей казалось, что все это больше похоже на дешевый гипноз, а не на йогу, поэтому она точно не собиралась туда идти.
– То есть нет, – резюмировала Нелл.
– Возможно, – признала Дарси, поколебавшись.
Нелл одним махом допила воду – когда-то она могла выпить так полный стакан виски.
Час спустя, пожелав Нелл удачи во время очередного фертильного окна, Дарси вышла на парковку и тут же, не раздумывая, набрала номер Джастина. Но звонок переадресовался на голосовую почту.
Было уже поздно, когда он перезвонил.
– Прости, что так долго молчал. Я пытался понять, кто такой Дейв.
Дарси улыбнулась.
– Ты где?
Она устроилась на диване и, вытянув ногу, почесывала живот Кляксы, держа в руке бокал с аргентинским мальбеком. Но это вино она купила в магазине, и оно явно уступало тому, что подавали в клубе по девять фунтов за бокал.
– Я в игрушечном домике дочери. На мне резиновые сапоги и водонепроницаемый плащ, и я сижу на стульчике в виде лягушки. Я похож на садового гнома.
Дарси рассмеялась.
– О боже!
– Снаружи идет дождь. Я сижу в полной темноте. Кроме того, когда я услышал твой голос, мой член затвердел. У гномов так обычно не бывает. – Он тяжело вздохнул. – Я схватил из бара первое, что попалось под руку. Оказалось, что это пустая бутылка из-под ликера. А ты что делаешь? Я явно в худшем положении, чем ты. Я уверен.
– Итак… Я покрыта собачьей шерстью, я пью уцененное вино, которое на вкус как уцененный уксус, а сейчас пойду и разогрею замороженную лазанью, потому что в доме вообще нет еды.
– Боже, это настоящее преступление в сфере гастрономии. Откуда у тебя вино?
– Купила в магазине Бадженс. На него была большая скидка.
– Знаю такой. У них хорошее печенье.
Дарси улыбнулась.
– Я так понимаю, никакая часть тебя не сможет сейчас приехать?
Он вздохнул в трубку.
– Прости. Все мои основные части тела должны быть здесь. Думаю, даже Иззи может что-то заподозрить, если я поеду кататься в дождь в воскресенье в одиннадцать вечера. – Он помолчал. – Все равно мне так не нравится, Дарси. Я не большой фанат игры в прятки.
– Мы едва ли можем иначе.
– Я работаю над этим.
– Правда? – Сердце Дарси забилось быстрее.
– Да, и смогу продолжить, если выберусь из этого чертова домика. Дверь заело. Я думаю, что дерево разбухло от влаги.
Дарси рассмеялась.
– Хочешь, я позвоню в 9-9-9?
– Нет, я не хочу такого позора. Уж лучше гипотермия.
– А знаешь, ты, пожалуй, в худшем положении, чем я.
– Ну, на самом деле ты не права, потому что как только я… выберусь из этого… – она услышала удары по дереву, – чертова домика…
– Не буду мешать, – рассмеялась Дарси. – Похоже, тебе понадобятся обе руки.
– Ха-ха, – ответил он. – Ночь только начинается.
– Ты знаешь, так говорят друг другу люди среднего возраста в Чикаго, когда выпили слишком много сидра и им очень хочется быстрее попасть домой, чтобы посмотреть семь эпизодов сериала «Фил Спенсер: секретный агент», которые они записали ранее.
– Посмотрим, мисс Рид, – сказал Джастин. По его голосу она поняла, что он изо всех сил пытается не рассмеяться. – Напиши мне утром. – И он отключился.
Она написала ему утром, прождала весь день, но он так ничего и не ответил.
Я совсем не спал. Вообще. Поэтому, когда на часах было уже три часа ночи, сдался и начал готовить крепкий черный кофе в кружке с изображением мистера Бина, которую Стив в шутку подарил мне на день рождения. Кружка была просто огромная, как ведро. Кофе у меня получился настолько крепким, что со стороны был похож на патоку.
Когда я появился в школе, меня буквально трясло. Передозировка кофеина интересным образом отразилась на моих внутренностях, поэтому, подойдя к школьным воротам, я был вынужден сделать крюк и сначала зайти в туалет в драматической студии.
Я был жалок. Я не видел свою пятнадцатилетнюю подружку уже целых двенадцать дней и чуть не наложил в штаны.
