История Палестины старше, чем предполагал епископ Ашер. Останки неандертальцев были обнаружены у Галилейского моря, а в пещере близ Хайфы недавно нашли пять скелетов неандертальцев; похоже, что мустьерская культура, процветавшая в Европе около 40 000 лет до н. э., распространилась и на Палестину. В Иерихоне были обнаружены неолитические полы и очаги, позволяющие проследить историю региона вплоть до эпохи средней бронзы (2000–1600 гг. до н. э.), когда города Палестины и Сирии накопили такое богатство, что были готовы к завоеванию Египтом. В пятнадцатом веке до нашей эры Иерихон был хорошо укрепленным городом, которым правили цари, признававшие сюзеренитет Египта; гробницы этих царей, раскопанные экспедицией Гарстанга, содержали сотни ваз, погребальных приношений и других предметов, указывающих на оседлую жизнь в Иерихоне во времена господства гиксосов и довольно развитую цивилизацию во времена Хатшепсут и Тутмоса III.3 Становится очевидным, что различные даты, с которых мы начинаем историю разных народов, — это всего лишь следы нашего невежества. Письма Телль-эль-Амарны передают общую картину жизни Палестины и Сирии почти до прихода евреев в долину Нила. Вероятно, хотя и не точно, что «хабиру», о которых идет речь в этой переписке, были евреями.*4
Евреи верили, что народ Авраама пришел из Ура в Шумере,5 и поселился в Палестине (ок. 2200 г. до н. э.) за тысячу или более лет до Моисея; и что завоевание ханаанеев было просто захватом евреями земли, обещанной им их Богом. Амрафаил, упомянутый в Бытие (xiv, 1) как «царь Шинара в те дни», вероятно, был Амарпалом, отцом Хаммурапи и его предшественником на вавилонском троне.6 В современных источниках нет прямых ссылок ни на Исход, ни на завоевание Ханаана;7 Единственным косвенным упоминанием является стела, воздвигнутая фараоном Мернептахом (ок. 1225 г. до н. э.), часть которой гласит следующее:
Это не доказывает, что Мернептах был фараоном Исхода; это мало что доказывает, кроме того, что египетские войска снова опустошили Палестину. Мы не можем сказать, когда евреи вошли в Египет, и пришли ли они туда как свободные люди или как рабы.* Можно считать вероятным, что сначала переселенцев было немного,11 и что многие тысячи евреев в Египте во времена Моисея были следствием высокой рождаемости; как и во все времена, «чем больше их мучили, тем больше они умножались и росли».12 История о «рабстве» в Египте, об использовании евреев в качестве рабов на великих строительных предприятиях, об их восстании и бегстве или эмиграции в Азию имеет множество внутренних признаков существенной правды, смешанных, конечно, со сверхъестественными интерполяциями, обычными для всей исторической письменности древнего Востока. Даже историю Моисея нельзя отвергать сходу; удивительно, однако, что о нем не упоминают ни Амос, ни Исайя, чья проповедь, похоже, на столетие предшествовала составлению Пятикнижия.†
Когда Моисей привел евреев на гору Синай, он просто следовал маршрутом, проложенным египетскими экспедициями по поиску бирюзы за тысячу лет до него. Рассказ о сорокалетнем скитании по пустыне, когда-то казавшийся невероятным, теперь представляется вполне разумным для традиционно кочевого народа; а завоевание Ханаана было лишь еще одним примером того, как голодная орда кочевников обрушилась на оседлую общину. Завоеватели убивали всех, кого могли, а остальных женили. Убийство было неограниченным и (если следовать тексту) божественно предписанным и приятным;19 Гедеон, захватив два города, убил 120 000 человек; только в летописях ассирийцев мы снова встречаем такое сердечное убийство или легкий подсчет. Время от времени нам говорят: «Земля отдыхала от войны».20 Моисей был терпеливым государственным деятелем, а Иисус Навин — простым, грубым воином; Моисей правил бескровно, придумывая беседы с Богом, а Иисус Навин правил по второму закону природы — выживает тот, кто лучше убивает. В такой реалистичной и несентиментальной манере евреи взяли свою Землю Обетованную.
