Тем временем жители северной Индии, примерно в пятом веке до нашей эры, превратили санскрит в пракрит, подобно тому, как Италия превратила латынь в итальянский язык. Пракрит на некоторое время стал языком буддистов и джайнов, пока не превратился в пали — язык древнейшей из дошедших до нас буддийских литератур.2 К концу десятого века нашей эры эти «среднеиндийские» языки породили различные наречия, главным из которых стал хинди. В двенадцатом веке он, в свою очередь, породил хиндустани как язык северной половины Индии. Наконец, вторгшиеся мусульмане наполнили хиндустани персидскими словами, создав тем самым новый диалект — урду. Все это были «индогерманские» языки, распространенные только в Индостане; в Декане сохранились старые дравидийские языки — тамильский, телугу, канаресский и малаялам, а тамильский стал главным литературным средством юга. В XIX веке бенгальский язык заменил санскрит в качестве литературного языка Бенгалии; романист Чаттерджи был ее Боккаччо, поэт Тагор — ее Петраркой. Даже сегодня в Индии насчитывается сто языков, а литература Свараджа† использует речь завоевателей.
Очень рано Индия начала отслеживать корни, историю, связи и сочетания слов. К четвертому веку до нашей эры она создала для себя* науку грамматики и создала, вероятно, величайшего из всех известных грамматистов — Панини. Исследования Панини, Патанджали (ок. 150 г. н. э.) и Бхартрихари (ок. 650 г.) заложили основы филологии, а эта увлекательная наука о словесной генетике практически обязана своим появлением в современную эпоху открытию санскрита заново.
Письменность, как мы уже видели, не была популярна в ведической Индии. Примерно в пятом веке до нашей эры шрифт кхаростхи был адаптирован по семитским образцам, и в эпосах и буддийской литературе мы начинаем слышать о клерках.3 Материалом для письма служили пальмовые листья и кора, а пером — железный стилус; кору обрабатывали, чтобы сделать ее менее хрупкой, пером процарапывали на ней буквы, чернила размазывали по коре, и они оставались в царапинах, когда остатки стирались.4 Бумага была завезена мусульманами (ок. 1000 г. н. э.), но окончательно заменила кору только в XVII веке. Коричневые страницы хранили в порядке, нанизывая их на шнур, а книги из таких листьев собирали в библиотеках, которые индусы называли «сокровищницами богини речи». Огромные коллекции этой деревянной литературы пережили разрушения времени и войны.†
Письменность даже в XIX веке продолжала играть очень незначительную роль в индийском образовании. Возможно, жрецы не были заинтересованы в том, чтобы священные или схоластические тексты стали открытой тайной для всех.6 Насколько мы можем проследить историю Индии, мы обнаруживаем систему образования,7 всегда находившаяся в руках духовенства, открытая сначала только для сыновей брахманов, затем распространявшая свои привилегии от касты к касте, пока в наше время она не исключила только неприкасаемых. В каждой индуистской деревне был свой школьный учитель, содержавшийся за счет общественных средств; только в Бенгалии до прихода англичан насчитывалось около восьмидесяти тысяч местных школ — по одной на каждые четыре населения.8 Процент грамотности при Ашоке был, очевидно, выше, чем в современной Индии.9
Дети ходили в сельскую школу с сентября по февраль, поступая в нее в возрасте пяти лет и заканчивая в возрасте восьми лет.10 Обучение носило в основном религиозный характер, независимо от предмета; заучивание было обычным методом, а Веды — неизбежным текстом. Три «Р» были включены в программу, но не являлись главным делом образования; характер ставился выше интеллекта, а дисциплина была сутью обучения. Мы не слышим о порке или других суровых мерах; но мы видим, что прежде всего акцент делался на формировании полезных и правильных привычек жизни.11 В возрасте восьми лет ученик переходил под более формальную опеку Гуру, или личного учителя и проводника, с которым ученик должен был жить, предпочтительно до двадцати лет. От него требовались услуги, иногда самые незначительные, и он обязывался к постоянству, скромности, чистоте и питанию без мяса.12 Теперь его обучали «пяти шастрам», или наукам: грамматике, искусствам и ремеслам, медицине, логике и философии. И наконец, его отправили в мир с мудрым наставлением, что образование на одну четвертую дается от учителя, на одну четвертую — от частного обучения, на одну четвертую — от товарищей и на одну четвертую — от жизни.13
