Приход промышленности и западных идей нарушает древнее господство индусского мужчины. Индустриализация отодвигает возраст вступления в брак и требует «эмансипации» женщины; то есть женщину нельзя заманить на фабрику, пока ее не убедят, что дом — это тюрьма, и по закону она имеет право оставлять заработанное себе. Многие реальные реформы стали следствием этой эмансипации. С детскими браками было покончено официально (1929 год) путем повышения брачного возраста до четырнадцати лет для девочек и до восемнадцати лет для мужчин;43 исчезли сутти, а число повторных браков вдов растет с каждым днем;‡ разрешена полигамия, но лишь немногие мужчины практикуют ее;45 А туристы с разочарованием обнаруживают, что храмовые танцовщицы почти вымерли. Ни в одной другой стране реформа нравственности не продвигается так быстро. Индустриальная городская жизнь вытягивает женщин из пурды; сегодня едва ли шесть процентов женщин Индии согласны на такое уединение.46 В ряде оживленных периодических изданий для женщин обсуждаются самые актуальные вопросы; появилась даже лига по контролю над рождаемостью,47 и смело взялась за решение самой серьезной проблемы Индии — неразборчивой рождаемости. Во многих провинциях женщины голосуют и занимают политические должности; дважды женщины были президентом Индийского национального конгресса. Многие из них получили дипломы в университетах и стали врачами, юристами или профессорами.48 Вскоре, без сомнения, ситуация изменится, и править будут женщины. Не должно ли какое-то дикое западное влияние взять на себя вину за этот пламенный призыв, обращенный подчиненным Ганди к женщинам Индии?
Прочь древние пурды! Быстро выходите из кухонь! Разбросайте кастрюли и сковородки по углам! Сорвите покров с глаз и посмотрите на новый мир! Пусть ваши мужья и братья готовят сами. Предстоит много работы, чтобы сделать Индию нацией!49
В 1923 году более тысячи индусов учились в Англии, предположительно столько же в Америке, возможно, столько же в других странах. Они удивлялись привилегиям, которыми пользовались самые низкие граждане Западной Европы и Америки; они изучали Французскую и Американскую революции, читали литературу о реформах и восстаниях; они злорадствовали по поводу Билля о правах, Декларации прав человека, Декларации независимости и Американской конституции; они возвращались в свои страны как центры распространения демократических идей и евангелия свободы. Промышленные и научные достижения Запада и победа союзников в войне придали этим идеям непреодолимый престиж; вскоре каждый школьник выкрикивал боевой клич свободы. В школах Англии и Америки индусы учились быть свободными.
Эти восточные люди, получившие образование на Западе, в процессе обучения за границей не только восприняли политические идеалы, но и избавились от религиозных идей; эти два процесса обычно связаны между собой как в биографиях, так и в истории. Они приехали в Европу благочестивыми юношами, посвященными Кришне, Шиве, Вишну, Кали, Раме…; они прикоснулись к науке, и их древние верования были разрушены, как от внезапного каталитического удара. Лишенные религиозной веры, которая является самим духом Индии, вестернизированные индусы вернулись в свою страну разочарованными и опечаленными; тысяча богов упала с небес.* Затем, неизбежно, место рая заняла утопия, демократия стала заменой нирване, свобода заменила Бога. То, что происходило в Европе во второй половине XVIII века, теперь происходило на Востоке.
Тем не менее новые идеи развивались медленно. В 1885 году несколько индуистских лидеров собрались в Бомбее и основали «Индийский национальный конгресс», но, похоже, тогда они даже не мечтали о Домашнем правлении. Попытка лорда Керзона разделить Бенгалию (то есть разрушить единство и силу самой мощной и политически сознательной общины Индии) пробудила в националистах более бунтарские настроения; и на конгрессе 1905 года бескомпромиссный Тилак потребовал Свараджа. Он создал слово50 из санскритских корней, которые до сих пор видны в его английском переводе — «самоуправление». В тот же богатый событиями год Япония одержала победу над Россией, и Восток, который на протяжении столетия испытывал страх перед Западом, начал строить планы по освобождению Азии. Китай последовал за Сунь Ят Сеном, взял в руки меч и пал в объятия Японии. Индия, лишенная оружия, приняла в качестве своего лидера одну из самых странных фигур в истории и явила миру беспрецедентный феномен революции, возглавляемой святым и совершаемой без оружия.
