Это была первая из пятнадцати кампаний, в ходе которых неотразимый Тутмос сделал Египет хозяином средиземноморского мира. Он не только завоевывал, но и организовывал; везде он оставлял смелые гарнизоны и способных губернаторов. Первый человек в истории, осознавший важность морской мощи, он построил флот, который держал Ближний Восток на привязи. Захваченные им трофеи стали основой египетского искусства в период империи; дань, которую он взимал с Сирии, дала его народу эпикурейскую легкость и создала новый класс художников, которые наполнили весь Египет драгоценными вещами. Мы можем смутно оценить богатство нового императорского правительства, когда узнаем, что в одном случае казна смогла отмерить девять тысяч фунтов золота и серебряного сплава.43 Торговля в Фивах процветала как никогда, храмы стонали от приношений, а в Карнаке возвышались великолепный Променад и Фестивальный зал во славу бога и царя. Затем царь удалился с поля боя, создал изысканные вазы и занялся внутренним управлением. Его визирь или премьер-министр говорили о нем, как усталые секретари говорили о Наполеоне: «Его величество был тем, кто знал, что происходит; не было ничего, о чем бы он не знал; он был богом знания во всем; не было дела, которое бы он не выполнил».43a Он скончался после тридцатидвухлетнего (по некоторым данным, пятидесятичетырехлетнего) правления, сделав египетское лидерство в средиземноморском мире полным.
После него другой завоеватель, Аменхотеп II, вновь покорил некоторых идолопоклонников свободы в Сирии и вернулся в Фивы с семью пленными царями, еще живыми, висящими вниз головой на носу императорской галеры; шестерых из них он принес в жертву Амону своей собственной рукой.44 Затем был еще один Тутмос, который не в счет; а в 1412 году Аменхотеп III начал долгое правление, в котором накопленные за столетие владычества богатства привели Египет к вершине его великолепия. Прекрасный бюст, хранящийся в Британском музее, показывает его как человека одновременно утонченного и сильного, способного крепко держать в руках завещанную ему империю и при этом живущего в атмосфере комфорта и элегантности, которой могли бы позавидовать Петроний или Медичи. Только эксгумация мощей Тутенхамона может заставить нас поверить традициям и записям о богатстве и роскоши Аменхотепа. В его правление Фивы были величественны, как ни один город в истории. Ее улицы были заполнены купцами, рынки — товарами всего мира, здания «превосходили по великолепию все древние и современные столицы».45 ее внушительные дворцы, получавшие дань от бесконечной цепи вассальных государств, ее массивные храмы, «обогащенные по всему периметру золотом»46 и украшенные всеми видами искусства, ее просторные виллы и дорогие замки, ее тенистые набережные и искусственные озера, служащие сценой для роскошных показов мод, предвосхитивших императорский Рим47-Такой была столица Египта в дни ее славы, в царствование, предшествовавшее ее падению.
За королями и королевами стояли пешки, за храмами, дворцами и пирамидами — рабочие городов и крестьяне полей.* Геродот оптимистично описывает их такими, какими он их нашел около 450 года до нашей эры.
Они собирают плоды земли с меньшим трудом, чем любой другой народ… ибо им не приходится трудиться ни над прорытием борозды плугом, ни над мотыгой, ни над какой-либо другой работой, над которой должны трудиться все другие люди, чтобы получить урожай кукурузы; но когда река придет сама собой и оросит их поля, а оросив, утихнет, тогда каждый засевает свою землю и заводит на нее свиней своих; и когда семя будет истоптано свиньями, он ждет времени жатвы; тогда… он собирает ее.49
Как свиньи топчут семена, так и обезьяны были приручены и научены срывать плоды с деревьев.50 И тот же Нил, орошавший поля, при своем разливе откладывал на них тысячи рыб в мелких водоемах; даже та же сеть, которой крестьянин ловил рыбу днем, ночью обматывалась вокруг его головы как двойная защита от комаров.51 Однако не он пользовался щедростью реки. Каждый акр земли принадлежал фараону, и другие люди могли пользоваться им только по его милости; каждый землепашец должен был платить ему ежегодный налог в размере десяти52 или двадцать53 процентов натурой. Большими участками земли владели феодальные бароны или другие богатые люди; о размерах некоторых из этих владений можно судить по тому, что у одного из них было пятнадцать сотен коров.54 Основными продуктами питания были зерно, рыба и мясо. Один из фрагментов рассказывает школьнику о том, что ему разрешено есть; он включает тридцать три вида плоти, сорок восемь видов запеченного мяса и двадцать четыре вида напитков.55 Богатые запивали еду вином, бедные — ячменным пивом.56
