Вскоре Сыч, осознавая превосходства своего помощника в стратегии, отдал Греву почти половину бойцов. Для нас наступили тяжелые времена… Два раза устраивая облавы в прерии, второй человек в банде чуть было не заставал нас врасплох, и мы едва уносили ноги от разъяренной своры, оставляя им все. Два раза мы вновь возвращались и сами нападали. Никто не мог чувствовать себя спокойным — ни они, ни мы. Но долго так продолжаться не могло — враг, хоть и потрепанный, и лишенный прежнего покоя, оставался сильнее…
В один из вечеров на наш костер вышел Хакер — я давно не видел этого угрюмого скитальца, с постоянно стиснутыми губами. Сова говорил про него, что тот чуть ли не сдвинулся из-за невозможности корпеть над клавиатурой — вся прошлая жизнь бывшего гения взлома паролей и сетей оказалась стертой, словно жесткий диск, а переформатировать и начать новый, он не мог. И чувствовал себя лишним, где бы ни находился и что бы ни делал.
В этот раз Хакер заявился не один. За спиной сутулившегося парня виднелись еще головы…
— Слухи о вашей резне заполнили все травы к западу от Змейки.
— А что говорят на востоке?
— Не считая Низин, люди прячутся днем и стараются охотиться ночью. Или вообще, сидят по норам… Мы пришли не обсуждать других. Ты бросил вызов Сычу. Со мной — пятеро ребят, у каждого бандюки убили всех близких. Не скажу — родных, те погибли еще раньше… Но ты и сам знаешь, как привязываются сейчас друг к другу. У этих! — Хакер указал за спину. — Двоих закопали живьем, одного скормили свинорылу, а у последнего девушку… В общем, ты и сам знаешь, что может сделать десяток озверевших уродов.
— Так понимаю, ты решил примкнуть к нам? — Стопарь сделал приглашающий жест к костру. — Садитесь. Девочки вас накормят, а потом обсудим, что к чему. Только учти, сынок — у нас анархии нет. Сам себе начальник — это не по адресу.
Хакер еще крепче сжал губы, отчего те превратились в узкие полоски, и зло бросил:
— Знаю. Наслышан… только ответь мне, Дар. Вы против Сыча масть держите, и до того все вместе — это понятно. А сам, чего хочешь? Власти?
— С чего так решил?
— Прерии гудят, выжившая из ума старуха, которая живет с индейцем, так говорит. Да и сам Сова, тоже…
— Стара не сошла с ума. Не веришь предсказанию Вещей — зачем пришел? — Сова, появившись ниоткуда, бесшумно встал подле Хакера. Взгляд шамана ничего не выражал, но я догадывался, что лишь самообладание сдерживало его от резкой отповеди. Сова не выносил, когда кто-либо, пренебрежительно отзывался о старой цыганке.
— Мне до нее дела нет. — Хакер выдержал взгляд индейца и обернулся ко мне:
— Ты не ответил. За что ты воюешь? Не говори про месть и свободу — я знаю эти слова… все пустое. Нет разницы, кто сидит на твоей шее. Если скажешь, что старуха права, и ты добиваешься титула вождя — я уйду. Если откажешься — мы останемся. Вас не так много, как хотелось, так? Шестеро охотников Низин не лишние…
— Врать не стану, извиняться не буду. Стара говорит то, что видит. А что она видит — одному небу известно… А мнение Совы — это его мнение. Ты спросил меня? Я отвечу. Я не ищу власти над прериями. Мне это не нужно, более того — скорее обуза. Но сейчас, пока идет эта война — да, я буду требовать подчинения. Пальцы, если бить в растопырку, можно поломать. А кулак пробьет даже накаченный пресс… Ты понимаешь меня?
Хакер устало скинул мешок и уселся на землю, протягивая руки к огню:
— Слова… Хорошо, пусть так. Пока война — я на твоей стороне. И мои товарищи — тоже. А там, посмотрим…
Подкрепление, которого мы так долго ждали, хоть ненамного, но облегчило жизнь. Уставшие до предела, мы смогли хоть отоспаться и пополнить припасы — бесконечные рейды измотали всех, а полуголодное существование не оставляло сил для борьбы.
Вскоре пришли вести из поселка: Док, улучив момент, выбрался за пределы изгороди, тщательно охраняемой боевиками Грева, и передал новости Ульдэ. Та, в свою очередь, оставив вместо себя Ладу, поспешила к нам. Наконец, я дождался хоть каких-то, мало значимых обещаний, от решившегося, на что-то, Святоши. Лже-монах, собравший возле себя десяток единомышленников, хоть и не присоединился к нам в открытую, но, по крайней мере, перестал читать проповеди о покорности — видимо, мое предложение он посчитал более надежным, чем запугивание Сыча.
— Конкретно, что-нибудь, сказал?
Ульдэ изобразила непонимание. Ната мягко отстранила меня в сторону:
— Ульдэ, что еще передал Док?
— Синие пойдут облавой, это все. Док больше ничего не знает.
Мы призадумались. Если Сыч, а вернее — Грев! — решил покончить с нами, то в травах следует ожидать разведчиков из числа местных. Сами уголовники не рискнут слишком далеко войти в прерии — разве только большим числом! Но Греву необходима информация — как и мне!
— Возвращайся. Если Док может еще раз выбраться — поблагодари…
