Я отпустил вздрагивающую, плачущую от унижения и боли, Элину, и встал перед ней на колени. На губах чувствовался привкус крови…
Элина попыталась встать. Я удержал ее, порывающуюся уйти с постели и приник к нежной коже, которую только что сжимал до синяков.
— Элина… о небо. Прости. Прости! Не знаю, что нашло…
Ната очень осторожно, словно опасаясь удара, прикоснулась к моей спине:
— Что это было?
— Не знаю… — у меня вырвалось крайне нежелательное признание. — Это, не я…
— Не ты? — Ната расширила глаза. Она, как никто другой, могла знать, что это означает.
— Нет, я… но…
— Не ругайтесь. Все нормально. — Элина, перестав всхлипывать, повернулась ко мне и вымученно улыбнулась… — Правда, я никогда так не пугалась… Сильно. Потом поняла, что ты хочешь. Сегодня было немного больно… нет, очень больно. Но я решила терпеть… ты был сам не свой. Так велела Ната. И так хотел ты. И я буду терпеть… всегда. Ты — мой мужчина. Ната, не обижайся, что я так сказала! Одного не могу понять — что это было… С тобой? Мне казалось — меня насилуют…
— Так и есть… Он тебя изнасиловал.
— Знаешь, — Элина улыбнулась краешками искусанных губ. — Ната правду говорит — с каждым разом мне становиться легче, когда ты так делаешь. И, с каждым разом, я чувствую что-то… другое, не так, как если бы ты… — Элина смутилась, но нашла в себе силы закончить. — Непохожее, на то, как если бы обычно… Но… Нет, не могу объяснит словами. Только сегодня, ты был словно чужой. Так грубо…
Она опустила голову и спрятала от меня глаза. Я виновато привлек ее к себе и поцеловал. Ната, молча за всем наблюдавшая и лишь отшатнувшаяся, когда я насиловал Элину, встала возле нее на колени:
— Я боялась за тебя, девочка… Он никогда таким еще не был. Дар… — губы ее вздрогнули. — Делай с нами все что хочешь, только не будь жестоким… Не уходи… Ты знаешь, куда. Не становись Им!
Я обнял одной рукой ее, другой — Элину, и притянул обеих к себе:
— Лина, мне нужно, признаться. Во мне сидит зверь… Это не совсем верно, я даже не знаю — как объяснить? Но порой, иногда, он вырывается на свободу. Но вы… Вы всегда можете его остановить! Достаточно сказать хоть слово, и это отрезвит меня!
— Значит, ты ждал, пока Элина сама тебя попросит?
— Ждал? Нет… я даже не слышал.
— Почему ты молчала? — помолчав секунду, Ната обратилась к подруге.
Линка прилегла на бок и положила голову мне на плечо.
— Почему? А я знаю? Мне было больно, страшно, но я понимала — это, не кто-то другой… хотя, порой казалось, что так! Это — он! Разве ты, для него, не сделала бы так же?
Ната взъерошила ей волосы и легла рядом.
— Что ты солнышко, рыженькая наша… Конечно. А теперь обними меня, а этот грубиян и варвар пусть спит в одиночестве, раз не может совладать со своими животными инстинктами.
— Нет… — Элина чуть лукаво улыбнулась. — Мне его жалко. Я не усну так. Мне привычнее спать, уткнувшись в плечо.
— Слабые мы женщины, а кто-то этим пользуется… Я тоже не усну.
Она потянула меня, и я лег между девушками, раскрывшими мне навстречу свои объятия.
— Обещай, что так больше не будешь… с ней. — Ната шепнула мне на ухо.
Я так же шепотом ответил:
— Постараюсь. Что на меня нашло… Но ты всегда в силах меня удержать.
Элина вскоре уснула, тихо дыша мне в шею. Я тоже закрыл глаза, проваливаясь в дрему. Ната прикоснулась к мочке губами и тихо произнесла:
— Не могу не признаться… Это глупо, да. Но, иногда, мне тоже… так хочется… не вскакивай, пожалуйста! Я попросила тебя не поступать так с Линой, но, со мной… Когда-нибудь, я попрошу, чтобы ты меня ударил, швырнул на пол, изнасиловал, как последнюю шлюху, избил до смерти! Потому, что я тоже хочу узнать все темные стороны твоей души. Хочу стать безвольной и испытать унижение и страх в твоих руках… как Линка сегодня.
— Ната? Зачем? Что ты, родная? Что с тобой?
У Наты, умеющей держать свои эмоции в руках, появились неожиданные слезинки…
