А вокруг простирались те самые земли, на которых возрождалась жизнь. Недавно — территория страны. Вчера — ничьи, или наши. Завтра — возможно, Сыча. Такое не следовало допустить…
Мы возвращались. Ульдэ решила провести наш небольшой отряд через овражистые степи, прилегающие своим краем к южной оконечности Низин. Там повсеместно встречались собаки, волки, и скитающиеся группы крыс-трупоедов, иногда — большие кошки, уничтожавшие последних, где придется, а также стайки кролов, джейров и косуль — основное питание, как для тех, так и других. Практически все, кто промышлял охотой, искали себе добычу именно здесь — не так страшно, как в Низинах, много ям где легко устроить ловушку, мест для ночлега и вообще — возможность затеряться. В данном случае — от ищеек Сыча.
Может, долина и не очень велика… Но, найти среди разнотравья тех, кто не хочет попадаться на излишне любопытный взгляд — не просто. У главаря много людей, куда больше, чем мужчин в самом озерном поселке, да и всех иных, располагавшихся поблизости. Но маловато — для тщательного прочесывания всех прерий! Мы это понимали и спокойно выбрали для отдыха один из оврагов. На его краях густо разросся барбарис — колючие ветви и нас-то, пропустили с ущербом для одежды! Кто бы, не попытался подкрасться к нему в ночной тьме — услышим. Было в новом мире кое-что, что Сыч явно не принимал в расчет: устоявшаяся привычка бродяг долины полагаться на собственные силы и знание местности. А также — отсутствие страха перед власть предержащими. Теперь каждый, кто носил оружие и убивал животных, мог без раздумий пустить это оружие против человека. Оставалось лишь убедить людей сопротивляться…
— Ты уверена? — Череп неприязненно осматривал место для ночлега. Ульдэ привела нас к одной из расщелин, примерно около десяти метров ширину и более ста — в длину. Глубина оврага достигала где-то до двух человеческих ростов, почти отвесных. Мне тоже не понравилось — все как на ладони, если кто-то нападет, мы рискуем быть расстрелянными в упор. Но охотница упрямо кивнула:
— Здесь. Другие овраги глубже, там стоит вода. Сыро и много мошки.
— И что? Не привыкла, у себя дома? Там, поди, комарья выше крыши?
— Пусть решает вождь! — Она демонстративно отвернулась. Я еще раз осмотрел овраг — вроде, везде сухо. Более того — дно устлано песком. Если и была, когда вода — давно высохла. А всю ночь страдать от нападок гнуса, то еще удовольствие… Да, спрятаться особо негде. Но ведь мы и не ждем погони? Кроме того — ночью кому-то придется остаться наверху, до той поры, пока его сменят. Это уже не оспаривается — и, если что, оставшиеся будут вовремя предупреждены.
— Остаемся.
— Послушал девчонку?
— У нее опыта больше нас с тобой вместе взятых.
— С чего вдруг? — Череп язвительно усмехнулся. Вид у него был крайне недовольный.
— С того, что родилась и выросла в лесном краю, где ближайший город за тысячу километров. Так что я доверяю ей.
— Хорошо. — Он пожал плечами. — Пусть так. Слышь, темнолицая? Твой вождь решил… Смотри, не подведи его!
Мы спустились вниз. Череп, хоть и с ленцой, но ловко развел костер — дым не поднимался высоко, и мы не опасались, что нас заметят. Пока ждали кипяток, все откинулись на земляные стены. Оставалось несколько минут покоя — потом, мне следовало, кого-нибудь, отправить в первую стражу.
— Термиты.
— ?
Я не поверил. Кто только не появился на этой земле, кого только не преобразила природа — но, откуда здесь столь явные представители гораздо более южного климата?
— Не ошибся? — Череп лишь повел плечами, показывая на широкий, столбообразный нарост красной глины на самом дне оврага. — Вроде, похоже…
Ульдэ тоже заинтересовалась. Таежница была знакома с гигантскими муравьями, пострадала однажды, собирая дикий мед в Предгорье, но с такими встречалась впервые — как и я. Она сделала шаг, другой — Череп резко бросил:
— Стоять!
Девушка замерла с приподнятой ногой. Череп с угрозой произнес:
— Сова так учил? Плохо запомнила… Шаг в шаг — обратно. Без шума.
Она послушно и в точности выполнила распоряжение спеца. Я, молча, смотрел, догадываясь, что мужчина не стал бы без причины осаживать северянку.
— На самом дне — что?
— Песок.
— Песок. А рядом? — Он буравил девушку взглядом.
— Тоже… песок. Ульдэ не видит опасности?
— Не видит. Трава растет везде, на вершине и по бокам оврага. И на дне — тоже. Почему ты не заметила, что в некоторых местах она словно вырезана по кругу?
Я нахмурился… Как и везде, там, где на поверхность выходил песок, никогда не выползали свинорылы. Почему они его так боялись — никто не знал. И мы часто этим пользовались, устраивая схроны именно в песке. Но, раз так, нам ничего не угрожало — так почему Череп так взбешен?
— Что ты слышала про мурмелиона?
И я, и девушка, одновременно расширили глаза — а Череп сурово ждал ответа.
— Это кто… Что?
Он взглянул на меня, явно не понимая причины моего удивления, после чего сплюнул и покачал головой:
— Ну ладно, эта… А ты, образованный — забыл? Или, не знал?
— Если и знал, то забыл. Но точно скажу — не знал.
— Уверен? — он развернулся к оврагу. — А теперь?
