— Хватает… А как сопротивляться, когда за неповиновение есть только одно наказание — смерть? И, не для провинившегося — его то, как раз, может и не тронут. Но тронут любого другого — в отместку. Поневоле станешь паинькой, когда из-за тебя, кого ни будь, потащат живьем в землю закапывать! Или, того хуже… Они мастера кожу сдирать. А могут, если заложник парень — бабу с него сделать. И в прямом, и переносном смысле. Вначале разложат на бревне, животом вниз, и толпой… на глазах у всех. После все отрежут и отпустят. Пару раз такое уже было. У нас, в поселке, не изнасилованных женщин совсем не осталось, да и те, по несколько раз. Дошло до того, что и молодых парнишек стали в кусты таскать — у них есть такие любители… В общем, Сыч не всесилен — банда понемногу рассыпается на самостоятельные отряды. Но пока его слушаются. Они, по-моему, уже всех под себя подмяли, кроме самых дальних селений. И с вами бы покончили — Сыч, что-то, медлит… Весь поселок гудит о том, что вы с бандой схлестнулись в лесу. И сами зэки теперь в курсе, не все коту масленица… После того, как вы одного там завалили, стали поспокойнее, и так не лютуют. Но, все равно, плохо. Вы бы уходили в Предгорья — и всех делов.
— Значит, рассказали… сами. Я о нем лучше думал. Значит, не так уж и умен. А восстать не пробовали? Вы могли бы уйти сюда, в форт!
— Ты не расслышал? Сыч запретил уходить без его разрешения… Если кто-то осмелиться, его семье — смерть. Они привязали одного из мужчин, когда его друг пропал в прерии, возле мест, где водятся свинорылы, и слегка порезали тому руку. Перевязать не дали специально — руки стянули за спиной, а самого — по пояс… Понимаешь, что там потом случилось, когда запах крови был учуян? То-то… Девушка одна, отказалась их обслуживать — сам знаешь, как. Так они ее сестру уложили возле муравейника и налили на живот сироп. Знаешь, какие сейчас стали муравьи? Она кричала так, что та, первая, сошла с ума! Утром остался один скелет… А ее сестра теперь ходит по землянкам бандитов, и сама себя предлагает, в любом виде. И радуется…
Док замолчал. Он согласился переночевать и остался в доме Ульдэ, которая находилась в разведке, далеко от форта. Она следила за редкими в нашей местности стадами, и я ждал результатов ее поисков.
Ульдэ вернулась под утро. Отмахав с полсотни километров, она, словно и не пропадала в степи, вновь стала собираться в дорогу. Девушка в двух словах рассказала о своей удаче, и не хотела, чтобы наши ожидания обманулись. Я решил перепроверить — частые туманы, или марево, могли ввести в заблуждение даже опытных охотников. Не дожидаясь никого, вместе с неутомимой северянкой, и Натой, мы прошли по берегам Синей реки к югу. Именно там Ульдэ заметила стадо больших коров. Это были крайне редкие представители исчезнувшего вида, как раз из тех, кого нам с Натой повезло убить в начале нашего переселения к скалам. Я хотел отбить одну, чтобы иметь возможность получать молоко — почему-то, мы все были уверены, что сможем приручить животное.
— Следы ведут в травы. Они уходят на юго-восток, мимо Черного леса. Дар может послать Ульдэ одну, — она прищурила свои, и без того узкие глаза, отчего они стали похожи на две щелочки. — Я пойду за стадом дальше.
— Ты из железа? Нет. Ты и так три дня на ногах. Вернешься в форт, сообщишь все Стопарю. Пусть будет наготове. И пришли к нам Элину. Я вместе с девушками прослежу за животными. Если повезет — попробую отогнать одну из коров обратно, к реке. В форте есть хорошие ходоки, ты отдохнешь и приведешь их, по нашим следам.
Девушка согласилась, и, вскоре, ее силуэт исчез среди колышущихся на ветру трав. Ната посмотрела ей вслед:
— Ты никогда не хотел переспать с ней, Дар?
— Что? Нет. Глупо, в самом деле, видеть во всех женщинах, прежде всего тех, кто может составить вам конкуренцию в постели!
— А мне казалось, что ты смотришь на нее, не только, как на охотницу…
Я пожал плечами — ей действительно, только казалось! Редко улыбающаяся, почти никогда не смеющаяся, Ульдэ являлась полной противоположностью моим подругам и совершено не возбуждала во мне никаких желаний… Порой казалось, что она сделана не из того же материала, из которого были созданы девушки — женской мягкости в ней не чувствовалось и в помине! Сильная, ловкая, смелая и совершенно не женственная… Ей бы родиться парнем, а не девушкой!
Элина, присоединившаяся к нам в конце дня, сказала, что Док, узнав о том, что мы идем за коровами на юго-восток, в направлении леса, спешно простился и ушел. Я удивился — вроде, он никуда не торопился?
Тем временем, следы стада вели все дальше, к самому краю степей — и это ломало наши планы. Если они углубятся в лесную чащу — никакой следопыт не сможет обнаружить среди сонма деревьев несколько голов скота. Но, спешно отсылать девушку назад и сзывать всех на облаву, я не собирался — для этого уже не хватало времени.
— Узнаешь?
