Ната показала мне рукой. Я кивнул. Восточнее высились Белые холмы. Где-то, недалеко отсюда, расположено место, где мы устроили последнюю стоянку, перед тем, как заметили блики на холмах. И именно здесь банда обнаружила Каргу и ее спутника — и тем пришлось заплатить за это слишком большую цену…
Преследование следовало прекращать. Мы слишком далеко забрели от форта — даже, если отыщем стадо, уже не сможем ничего сделать. Но, возвращаться назад, на ночь глядя? Посовещавшись, решили переночевать у подножия одного из холмов, собираясь встать пораньше.
С рассветом я услышал характерное мычание — коровы, как, оказалось, сделали ночью полукруг и теперь находились где-то совсем рядом! Вновь появился азарт — я спешно разбудил обеих девушек!
В это утро вершины гор просматривались особенно отчетливо — ни одно облачко не скрывало от наших глаз их величавые громады… Стоял спокойный, солнечный день, без единого облачка, и мы могли наблюдать горы во всей их чудовищной высоте. Впечатление создавалось такое, что своими вершинами они царапают небо… Чуть пониже, столь же отчетливо виднелся отливающий красноватым оттенком снег. Еще ниже — темные извивы горных лугов и лесов. Где-то там, среди ущелий, находилась и пещера, в которой Элина пережила зиму… Как сильно все поменялось с тех пор! Из изувеченной трещинами и разломами земли, пробились невиданные ранее растения и травы, вновь зацвели сотни цветов, устремились высоко в небо громадные деревья. Вышло солнце, о котором начали уже забывать, и осветило, обогрело тех, кто нашел в себе силы не погибнуть, а противиться смерти в самые трудные минуты. Новые животные заполнили долину, питаясь новыми плодами, которые свисали с деревьев, или кустарников. Наблюдая за ними, мы и сами пробовали их, и нередко, выбор животных оказывался пригоден для человека. Некоторые кусты разрослись до таких размеров, что сами стали похожи на деревья, из-за своей величины. Стебли обычного шиповника образовали шатер, под которым мы и расположились, подбирая с земли упавшие мохнатые плоды. Вязкие и кисло-сладкие, они терпко пахли и приятно освежали небо. Влезть на такое дерево не стоило, и помышлять — острые и длинные колючки живо отбивали охоту, на, подобного рода, эксперименты. Но и под самим кустом хватало даров, которые мы, не спеша, подбирали и отправляли рот.
— Так здорово! — Элина мечтательно запрокинула голову, лежа на спине. — Здесь лучше, чем у реки! Такая красота…
— Возможно… — Ната подтвердила ее слова и смахнула со лба, какую-то, назойливую мошку. Они во множестве мелькали среди листьев и докучали нам своим присутствием.
— Осторожнее. Цапнет.
— Она ядовита?
— Вполне возможно. Теперь даже самые безобидные букашки могут так укусить, что ранка будет заживать месяцами. А если это клещ — оборвется твоя цветущая жизнь в самом ее разгаре!
— Да ну тебя, Дар! — Элина с визгом перекатилась на живот. Я привстал и посмотрел на коричневые, мохнатые спины — стадо находилось в двухстах шагах от нас и неспешно передвигалось далее, успевая на ходу пережевывать сочную траву. Всего — около двадцати голов. Один чудовищный бык с почти трехметровыми рогами, и несколько самцов поменьше. Коровы, телята… Но, даже последние, в холке, размером чуть не с человека! Место открытое — потому мы и ждали более удобного момента. В степи выйти против гигантов — смерти подобно! Направления оно не меняло, и я начинал подумывать, о том, что все это предприятие придется бросить. Убивать мы их не собирались, а заставить повернуть к реке — не могли. А ведь мы хотели, не охотится, а отбить одну из коров…
Ната неторопливо стала очищать от кожуры сладкий плод — она собрала возле себя несколько и теперь их поедала, один за другим. Мы с Элиной уже не могли смотреть — наелись до отвала. А Ната, казалось, могла поглощать до бесконечности… Мы только поражались — куда в нее столько помещается? На животике девушки не заметно даже небольшой покатости, а у нас обоих они просто вздулись, как барабаны!
— Лопнешь! — лениво произнесла Элина, наблюдая за подругой.
— Никогда! — гордо ответила та и вновь захрустела сочной мякотью. Мы с отвращением отвернулись — даже смотреть на нее было свыше наших сил!
Вдали, над травами, стояло марево. Там все сливалось в неясное облачко, стелющееся прямо по поверхности земли.
— Подумать только, — Элина подперла голову. — В нашем, ураганном веке — и такое. Только что летали самолеты, спутники, радио и Интернет, а теперь ничего этого нет. Осталась лишь земля, такая, какой она и была за тысячи лет до человека…
— Но мы то, есть?
— А что мы? — она потянулась за фляжкой. — Мы на ней, временные… Прошли разок, и нет больше. И неправда все это, что мы живем в наших потомках. Это они живут, а мы уже станем просто прахом… Я всегда, с самого детства боялась смерти, и не от чего ни будь, а от старости! Когда видишь свой собственный конец! Я, когда начинала об этом думать, сразу становилась похожей на мышку — так хотелось забиться, спрятаться, хоть, где-нибудь!
