В результате, позавтракав, мы с Юлей ломанулись в издательство, которое находилось довольно далеко — рядом с центральной больницей города, что символично… Подойдя к высокому девятиэтажному серому зданию, мы без труда опознали нужную нам дверь по ярко-алой табличке с названием издательства, выполненном золотистыми буквами, и ломанулись на поиски. Юля искала своего маньяка, я — свою кавайную няшу со склонностью к проеданию плеши на моих сединах. Благо, по редакции можно было свободно шастать: охранника на входе не оказалось (слава Российскому кавардаку!), ибо он куда-то умотал, а в коридорах сновали такие толпы, что вряд ли кто-то бы обратил внимания на скромную девушку в черных брюках и классической белой офисной блузе. Юлька, ясен фиг, выделялась куда сильнее, хоть и надела черную плиссированную юбку и кофточку с рукавами-фонариками бежевого цвета. Прям пай-школьница… Вот только красные волосы не спрячешь. Но я о ней не волновалась: этот ходячий позитив прошибет лбом любую стену, а потому я судорожно искала редакторский отдел. Он нашелся довольно быстро, а обнаружить в нем белое пятно этой серой жизни оказалось и вовсе не сложно. Ниар сидел на кресле, явно отчаянно мечтая сползти на пол, и холодно смотрел на дамочку лет сорока в строгом сером костюме с пиджаком, застегнутым на все пуговицы, и это при тридцати градусах жары. Ее переносицу венчали учительские очки в прямоугольной оправе, а макушку украшал пучок, причем блеклые русые волосы с ранней сединой были стянуты так сильно, что я удивлялась, как у нее еще кожа не треснула. Она что-то выговаривала Риверу учительским тоном, но наш Мистер Ледышка на это никак не реагировал. Вспомнились серии об СПК… Я ломанулась к ним и встала у окошка так, что слышимость была отличная, но я не мешала своим присутствием беседующим. По огроменной комнате народу шастало довольно много, и на меня никто внимания не обращал, стол тети-училки находился недалеко от моего пункта дислокации, в крайнем правом ряду себе подобных, причем всего я насчитала четыре ряда по пять столов в каждом. Ничего себе, сколько редакторов! А я думала, это маленькое издательство… Ниар сделал вид, что меня не заметил, что мне было только на руку, и я прислушалась.
— …Вы внушаете читателям свою точку зрения, в то время как автор имел ввиду несколько иное! Это неприемлемо — менять в детективе мелкие подробности! Вы детализировали картину преступления, в то время как автор намеренно этого не сделал! Он не уточнял, каким ножом были нанесены удары и под каким углом, не говорил, на каком расстоянии от здания нашли тело убитой! Для чего? Для того, чтобы читатель не сумел догадаться о том, убийством или самоубийством являлось падение с высоты, и какого роста был человек, нанесший удар ножом! Вы же все это в текст добавили, тем самым лишив читателя интриги! Это неприемлемо! Объяснитесь?
— Преступление раскрывает детектив полиции, обладающий данной информацией, — апатично заявил Ривер. — Он знает, что человека выбросили из окна и какая сила была приложена. Он знает рост и примерный вес человека, нанесшего удар ножом. И он говорит об этом, как только приступает к расследованию, то есть в следующей главе. Не имеет смысла скрывать данную информацию: читатель должен хоть немного самостоятельно думать во время чтения, иначе сам смысл написания детектива исчезает.
Браво, Найт! Так ее! Молодец, поддерживаю!
— И все же автор умолчал о данных подробностях! Значит, в его планы они не входили. Вы же проявили недопустимую самонадеянность, изменив текст по своему усмотрению! Автору это не понравилось бы!
— Вас больше волнует отношение автора, нежели целостность текстового повествования, — апатично выдал Ривер. Ну ты крут, брат! Я еще не видела, как он язвит другим людям, и вот дождалась. Это шедеврально! Он так флегматичен, что не хватает его пижамки, штаба и доминошек, и будет сцена: «Ниар опускает Киру после потери тем Тетради смерти в пользу Мэлло». И все это так пофигистично сказано, что просто слов нет! Одни эмоции.
— Автор должен одобрить текст! Конечно, мы беспокоимся об этом! — возмутилась мадам с пучком. — Вы должны переделать данный вариант текста, и это не обсуждается!
О, а вот сейчас я прям ясно представляю, как Ривер ехидно подумал: «Фиг ли ты тогда мне мозг полощешь уже два часа?» Ну, может, и не такими словами, но смысл явно такой… Однако вежливый Ниар промолчал, буравя училку пристальным взглядом черных глаз, и та поежилась, отводя взгляд. Да, чувак, ты ее сделал!
— И все же переделайте, — собравшись, выдала эта фурия. — Иначе я вынуждена буду ставить вопрос вашей профпригодности. Вы абсолютно ничего не понимаете в детективах! Беритесь лучше за то, что способны перевести!
Дамочка, это такая попытка самозащиты? Вроде как «лучшая защита — это нападение», что ли? Да Ривер же… А, ну да. Откуда ей знать, что перед ней великий детектив?
