— Вы не способны написать нормальный текст детективного жанра! — продолжала самоутверждаться «училка», сто лет не отводившая взгляд. А тут — отвела, да еще от чьих глаз? Ребенка, сопливого парнишки недо-альбиноса! Ай-яй-яй, как же ей обидно-то… — Вы вообще ничего не добьетесь, если будете коверкать текст-исходник! Вы бездарность в детективном жанре! Идите писать научные трактаты по криминалистике!
И вот тут я не выдержала. Ниар сидел на кресле аки Принц на троне и так пофигистично смотрел на эту мымру, что создавалось впечатление, будто ее для него вообще не существует, но я так не могу, я человек взрывной, и за своих товарищей порву кого угодно.
— Да что бы Вы понимали! — возмущенно воскликнула я. — Он в детективах разбирается лучше, чем Вы в коррекции! Он Вам хоть сам детектив напишет, да такой, что продажи будут как у Устиновой, хоть перевод сделает так, что все в момент раскупят!
— Вы еще кто?! — возмутилась редакторша.
Хотелось сказать: «Конь в пальто», — но я сдержалась.
— Тот, кто знает, на что он способен! Это Вы ничего не понимаете, если устроили этот балаган! — фыркнула я, и приготовилась отразить атаку воинствующей училки, но ее перебил Ниар, вопросив у меня:
— Что ты здесь делаешь?
— Пришла за Кирой, — ответила я, зная, что мадам-злюка воспримет псевдоним серийного убийцы как имя одной из сотрудниц. Почему бы не запутать дамочку, право слово?
Ниар нахмурился, но не ответил, а эта крокодилка возопила:
— Сюда нельзя приводить посторонних! Ривер, уберите ее.
— Я вам что, стул или галоша, чтобы меня «убирать»? — фыркнула я. — Я к Кире пришла, так что не стоит на Ниара это сваливать. И вообще, я-то уйду, но он уйдет со мной! Или дайте нормального, адекватного человека для конструктивного диалога!
— Не стоит, — апатично возвестил Найт. — Я понял претензии и ухожу.
С этими словами он встал, но дамочка его перехватила, подскочив следом и возопив:
— Мы не договорили!
— Договорили, — холодно бросил Ривер, пожимая плечами, и собрался уходить, как вдруг она выдала:
— Если способен писать, что же сам не пишет? Хорошо! Если он сумеет написать свой собственный детективный роман, и редакционная коллегия решит, что он теоретически пригоден для публикации, мы уломаем автора внести изменения в текст! Согласны?
— Нет, — флегматично ответил Ниар. — Мне это неинтересно.
Обломааал! Ривер, ты прям Мистер Обломингус номер два! Номер один — наш Шоколадный Фей…
— Тогда я ставлю вопрос о Вашей профпригодности, — быстро придя в себя, объявила гарпия местного бомжарника, и я подумала, что мой характер — зло для окружающих…
— Я напишу, — безразлично ответил Найт, после пятисекундного молчания. — Однако я не собираюсь заключать сделок. Не Вам решать, увольнять меня или нет. Это вне Вашей компетенции.
Не дожидаясь ее ответа, Ниар ломанулся к выходу, а я поспешила следом, волнуясь о том, как же он будет писать роман, ведь он прежде таким не занимался… Выпав на улицу, я поймала Ривера под локоть и осторожно сказала:
— Найт, извини… Я не думала, что так получится. Прости…
— Ничего, — флегматично возвестил мой зефирный Принц. — Я напишу. Это не проблема.
— Но… — я хотела было сказать, что он не писал раньше, а значит, ему может быть тяжело, но потом подумала, что во-первых, Ниар — гений, а во-вторых, если он умудряется переводы делать, значит, и что-то свое написать сможет, благо, фантазия у него есть. В результате я окончательно растерялась и впала в уныние. Ну вот, хотела его подбодрить, а в результате своим мрачным видом только вгоняла в депрессию. Впрочем, Ривер к депрессиям склонен не был, а потому, поймав мой расстроенный и виноватый взгляд, блуждающий по пыльному асфальту, подошел ко мне и едва заметно, краешками губ улыбнулся.
— Все в порядке, — сказал он, положив ладони мне на плечи. — Не волнуйся. Мне… мне было приятно, что ты так поступила. Знаешь, в Доме Вамми воспитатели никогда за нас не заступались перед коллегами, а друзей у меня не было. А потом… в СПК все только выполняли мои указания, веря в мою непогрешимость. И защищать меня, собственно, было не от кого. Так что… спасибо.
Я удивленно воззрилась на Ниара, ловя его теплую улыбку и довольный взгляд, и улыбнулась в ответ. От сердца сразу отлегло, хотелось обнять Ривера и сказать, что все будет хорошо, потому что он больше не один. Но вместо этого я потрепала его по голове и сказала:
— Тебе спасибо, Найт.
Он кивнул, и мы протопали к лавочке, заныканной ЖЭКом в глубине двора под высоким тополем. Не самое удачное соседство, кстати: в период облетания тополиного пуха на этой лавочке сидеть — не самое радостное занятие… Но тополь давал спасительную тень, а при жаре это главное. В результате мы с Зефирчиком приземлились на лавочку, и он спросил:
— При чем тут Кира?
— А он устроился сюда дизайнером, — поведала страшную тайну я. — Знаешь, это странно — он последнее время постоянно от Юльки ныкается. И не рассказывает о своих планах. Она только вчера вечером узнала, что он нашел работу. А у него сегодня уже первый рабочий день…
