— Ты забыла, что у меня есть те, кто ею владеет? Не верю, — рассмеялся он, и я закусила губу, пытаясь успокоить себя зрелищем того, как Юля выкладывала на противень белок. Она была взволнована не меньше меня и тоже кусала губы, хотя это ей было не свойственно, а у меня было лишь одно желание — бросить трубку и сбежать на край света. Но ведь он меня и там достанет… Император с закутанной в черный саван душой. Зачем ты вернулся, зачем?! Я не хочу снова впадать в то безумие. Не хочу снова верить тебе, ненавидя, и мечтать отомстить, прислушиваясь к сказкам! Я не хочу возвращаться в твой Ад!
— Я не вернусь, — прошептала я. — Зачем я тебе? У тебя ведь есть возможность получить кого захочешь, зачем тебе я?
— Ты же знаешь, я твой фанат. Или ты забыла ту стену славы, что я посвятил тебе? Те стихи, что я для тебя писал?
Я вздрогнула от жутких воспоминаний и пробормотала:
— Отпусти меня. Мы же договорились.
— Договор аннулирован, и это твоя вина, — рассмеялся он.
— Почему? — я замерла. Я ведь не нарушала договор, так почему?..
— Ты позволила себе нарушить договор, — холодно сказал он. — Причем сразу в двух пунктах. Ты причинила человеку физический вред, и ты влюбилась.
Это он про Бейонда? Про ту его рану?
— Да, я поцарапала Бейонда, но это была лишь царапина! Мы договаривались, что я не должна причинять людям умышленный…
— Хочешь сказать, что не хотела нанести тот удар? — рассмеялся он, перебивая меня. — Видела бы ты свои глаза в тот момент! Ты ненавидела, ты жаждала крови! А мы договаривались, что ты не захочешь причинять людям боль.
— Я не хотела, я…
— Думала о другом? — вновь перебил он меня. — О том, в кого влюбилась? Но ведь мы договаривались: ты не имеешь права любить. Ты меня обманула — ай-яй-яй, как нехорошо! Ты же знаешь, я не люблю когда мне лгут.
— Я его не люблю, хватит издеваться! — воскликнула я, снова ударив кулаком по столу.
— И не подумаю, — рассмеялся он холодным, безжалостным смехом. Как, впрочем, и всегда. — Ты будешь моей. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
— Ты псих, — пробормотала я.
— Не больший, чем ты, — ответил он. — Или этот твой сожитель, который работает на Парфирьева. Он ведь ввел такую систему безопасности, что к ним не подобраться. Все боятся посылать своих представителей к его особняку, потому что знают: это бессмысленно. Вот только я не все. Я не боюсь, как и мои люди, ты же знаешь. Мы не имеем привычки останавливаться перед недостижимым. Даже если погибнут они, а не Парфирьев, нервов твоему сожителю это потреплет немало. Твой дядюшка же его и затаскает по «правоохранительным органам».
Последние слова он, как обычно, выдал саркастично и язвительно, что неудивительно…
— А не боишься, что я расскажу дяде? — фыркнула я. — О преследовании, о том, что ты меня…
— И твою тайну узнают все, — перебил он меня, — а мне ничего не будет, ведь деньги правят миром, но ты, похоже, так этого и не поняла. Неужели тебе было так плохо? Я ведь был щедр.
— Мне твои деньги никогда не были нужны! — рявкнула я и в который раз ударила по столу кулаком.
— А вот твоему папочке они сильно помогли, — рассмеялся он. — Может, повторим операцию? Я плачу ему — ты становишься моей.
— И не надейся! У него сейчас все в порядке, и он не возьмет…
— Твой жадный родич? Не возьмет денег? Не смеши меня! — перебил он меня вновь. Самое гадкое, он был прав. Отец может взять деньги, как и в тот раз… Но тогда выбора у меня не было. А сейчас? Я могу отказаться? Могу избежать повторения этого кошмара?
— Я не вернусь, — отрезала я.
— Даю тебе время подумать, — великодушным тоном произнес он. — У тебя неделя. В следующую субботу я приеду лично. За твоим согласием, моя Темная Королева.
— Не называй меня так! — рявкнула я, но он уже повесил трубку.
Я замерла, сидя на диване и слушая короткие гудки, а Юля, давно убравшая противень в духовку и стоявшая возле стола, теребя в руках край кофты, кинулась ко мне.
— Маша! — воскликнула она, схватив меня за руки. Мы смотрели друг другу в глаза, и нас обеих трясло. В дверь позвонили, но ни одна из нас и не подумала открыть. Нам было не до того. Когда в дверь позвонили в третий раз, кто-то соизволил-таки нам помочь и пустить домой мафиози. Кажется, это был Ниар, ведь L и Бейонд все еще скрывались в спальне за закрытой дверью. Я смотрела в глаза подруги и судорожно сжимала ее пальцы, а она второй рукой осторожно поглаживала мои трясущиеся ладони.
— Что случилось? — голос Кэля, возникшего в дверях кухни, заставил нас вздрогнуть, и я инстинктивно прижалась к Юле. — Что с тобой?
А не судьба спросить «что с вами», Кэль?! Вот ведь хамское создание! И тут на кухню заполз Дживас. Захотелось применить гендзютсу Итачи из «Наруто» и напугать его до полусмерти… Я не мстительная — я просто немного не в адеквате.
— Что с вами? — удивленно спросил он, и я сразу перестала мечтать отправить его в мир с красным небом и стаей ворон.
— Ничего, — пробормотала я, отпуская Юлю и вставая. Ноги дрожали, но это мелочи.
— Врать только не надо! — фыркнул Кэль. — Что происходит?
— Это из-за того звонка? — встрял появившийся из-за спин мафиози Ривер.
