— Какого звонка? — нахмурился Дживас.
— Ей только что кто-то позвонил, — сдал меня с потрохами этот Ватный Ком. — Она, вероятно, из-за этого так переживает.
— Да что бы ты понимал! — возмутилась Юля, а я подошла к духовке. Нельзя позволить печенью подгореть, как недавно — пирогам… Посмотрев на белковые печенюшки сквозь жаропрочное стекло, я вздохнула и сказала, изо всех сил стараясь заставить голос перестать дрожать:
— Вас это не касается. Это мое прошлое. Я не спрашиваю Дживаса, почему он решил умереть, я не спрашиваю Кэля, почему он позволил Дживасу это сделать, и я не спрашиваю Ривера, почему он не позволил приблизиться даже членам СПК, которые его ценили и уважали. Давайте уважать друг друга и не лезть в то, во что лезть не стоит.
Я не стерва. Хотя иногда бывает… Просто я не могла позволить им во все это ввязаться. Мэлло со своим взрывным характером тут же кинется к моему обидчику, как Матросов на амбразуру, Дживас, как верный Хатико, ломанется за ним, а Найт решит помочь своему товарищу, потому что он очень добрый, но сейчас у них нет ни членов СПК, ни мафиозного клана, ни даже оружия, за исключением Мэлловского рабочего пистолета. А это значит, у них нет шансов, ведь денег у них тоже нет. А, как говорится, бедняку богача не достать, разве что нытьем.
— Ты что несешь?! — зло рявкнул Кэль.
— Что слышал, — нахмурилась я, пристально глядя в черное жаропрочное стекло. — Не суйтесь. Это мои проблемы.
— Значит, все это ложью было? Ты нам не товарищ?!
— Товарищ. Но не друг, — ответила я, и почему-то голос все же дрогнул. Я закашлялась, чтобы это скрыть, но Дживас все же заметил мою оплошность и поймал друга за запястье, словно останавливая. Странно, но Мэлло мой срыв тоже услышал и замолчал. Повисла тишина, а затем он подошел к духовке и положил руку мне на плечо.
— Ты нас защитить хочешь? — спросил он на удивление тихо. Черт, Кэль, откуда такая прозорливость?! С Фрейдом полосатым наобщался?
— Вот еще! — фыркнула я, скидывая его руку со своего плеча и поднимаясь на ноги. Он тоже встал и вдруг заявил:
— Я никому не позволю причинить тебе боль, — я вздрогнула. — Знаешь, если бы у меня была сестра, я бы хотел, чтобы она была такой, как ты. И я не позволю никому навредить тебе. Ты мне слишком дорога. Ты мне как младшая сестрёнка. А потому мне приятно, что ты о нас беспокоишься, но я не дам тебя в обиду.
Он меня обнял, потрепал по волосам и свалил в свою спальню. Сестра, да? Ясно. Правильно. Странно, но я думала будет больнее. А мне как-то почти и не больно… Ну и ладно… Я посмотрела на часы и достала печенья. Они отлично пропеклись, и я быстро сгребла их на большое блюдо.
— Молодец, Юль, хорошие печенюшки, — улыбнулась я.
— Маш… — пробормотала Грелля.
— Не волнуйся, — усмехнулась я. — Они все равно не в курсе. Так что ничего сделать не смогут.
— Я все слышал, — вдруг подал голос Ривер. Дживас, что удивительно, за Михаэлем не последовал и курил в коридоре, внимательно прислушиваясь к словам Ваты. — И я с Мэлло согласен. Мы тебя ему не отдадим.
— Подслушивать нехорошо, — нахмурилась я, а Найт лишь пожал плечами.
— Ты громко говорила.
Я хотела было возмутиться, но поймала кивок Юли. Я правда орала, что ли? Ой, мама… Я упала на стул, не убрав со стола противень, и Ривер подошел ко мне.
— Позволь помочь? — спросил он, глядя на меня сверху вниз. — Мы с Мэлло в приюте были лучшими. Поверь, по козням он специалист, умеет предугадывать следующий ход противника, а я лучший в анализе данных и могу такую аферу экономическую провернуть, что этот человек не обрадуется.
— Ты что, согласен работать с Михаэлем? — опешила я.
— Да, — с готовностью кивнул Ривер.
— Но, Найт, он же… — я запнулась, вспомнив, что мы не одни, но Зефирчик лишь покачал головой и слабо улыбнулся, а затем обратился к Дживасу.
— Мэтт, ситуация очень сложная. Если мы не будем работать вместе, вряд ли что-то получится. Ты ведь понимаешь?
Майл кивнул и умотал к себе — по всей видимости, уламывать Кэля работать вместе с Ривером, а я тихо спросила:
— Ты уверен?
— Конечно, — кивнул Ниар. — Ты моя подруга. Давно ею стала. Ты не представляешь, что для меня значит то, что ты меня приняла. И пусть ты не готова мне открыться, мне это не важно. Я тебе уже доверился. И, кстати, отвечая на твой вопрос… — он многозначительно посмотрел на Юлю, и та быстренько утекла с кухни, а он продолжил едва слышно: — Я не подпускал к себе членов СПК, потому что боялся предательства. Я знал, что Хол работает на Мэлло, и боялся, что другие тоже могут предать. Я всю жизнь этого боюсь. С тех пор, как Мэлло сказал те страшные слова.
— Почему же ты веришь мне? — опешила я.
— Мэлло неправ: я верю в интуицию, — усмехнулся Ниар, убирая противень в духовку и вставая рядом со мной. — И моя интуиция говорит, что тебе можно доверять. А еще… Никто никогда не пытался понять меня, никто не принимал, никто не стремился защитить — бескорыстно, ради меня самого, а не по работе. А ты… Ты правда стала моей подругой, и я не хочу это потерять.
