— Да пребудет с тобой сила, мой падаван! — крикнула Юлька, тоже заходя в воду.
— И тебе не хворать, мастер, — ответила я и всё-таки добралась до Ривера.
— Мэтт рассказал, как учил тебя плавать, — выдал Ниар. О как! Мой лемур меня с потрохами сдал? Камикорос ему, или пощадить на первый раз? — Давай попробуем так же, хорошо? Я не буду отходить далеко, L подстрахует, тренироваться будем там, где мелко, согласна?
Неее, пощажу. Вон какой хороший план на основе его откровенности Ниар состряпал…
— Куда ж я денусь? — усмехнулась я, и Ривер отошел от меня, чуть сместившись ближе к берегу.
Я пристально посмотрела ему в глаза и попробовала поплыть, но тут же начала тонуть. Сильные руки выловили меня, как невод из пучины, и поставили на дно акватории.
— Прости, — пробормотала я, отплевываясь от воды и убирая с лица налипшие на него волосы. Эх, чует мое сердце, не все так просто, как эти гении думают… Мне ведь очень страшно…
— Маша, — Ниар подошел ко мне вплотную и тихо сказал: — Ни я, ни L, ни Мэлло, ни Мэтт, ни Бейонд не оставим тебя в беде. Тот человек был не прав. Знаю, забыть его слова тяжело, но это и не нужно. Просто докажи ему, что он ошибался. Покажи, что можно верить людям и не ошибаться в них.
Я пристально посмотрела Ниару в глаза и подумала, что он прав. Ну вот на все сто прав! Я кивнула, и Ривер утек куда подальше, а вернее, на расстояние нескольких гребков от меня. Белые волосы несколько намокли на кончиках и потемнели; по худой, но сильной груди бежали прозрачные прохладные капли. Черные глаза его горели уверенностью, сжигавшей апатию и равнодушие, и я, поверив ему окончательно и доверившись, кинулась в заплыв. Странно, но я смогла-таки до него добраться и не пойти ко дну, аки Титаник! И даже сама встала на ноги. Браво мне, я герой!
— Получилось! — просияла я и получила от учителя, а вернее, от спасателя искреннюю довольную улыбку и кивок. Ниар отошел от меня на этот раз чуть дальше, в сторону увеличения расстояния между дном и воздухом, и я вновь ломанулась в заплыв. Юлька плавала неподалеку и внимательно следила за моим превращением в выдру, L же нарезал вокруг нас круги, косплея водный циркуль.
Через энное количество времени, кое я озвучить не могу в силу собственной тупости и абсолютной неинформированности даже о приблизительных его значениях, мы выскреблись на берег: в целях отдыха и из-за общей нерекомендованности длительных заплывов. Поболтав на берегу, мы вновь ломанулись в воду, и на этот раз у меня получалось уже куда лучше — Ниар даже стал отходить несколько дальше. Правда, рядом все время бултыхался L, и я точно знала, что «ежели что» — меня спасут моментально. После вторых посиделок на бережочке, я ломанулась в заплыв, но пошла ко дну. И тут меня вытащили за плечи очень сильные, но в то же время очень заботливые руки. Я отплевалась от воды и воззрилась на спасителя. Им оказался, что не удивительно, Панд-сама, он же временный циркуль сей акватории. Вечно торчащие в стороны волосы налипли на лицо, по накачанной груди с бледной, почти прозрачной кожей, испещренной сотнями голубых прожилок, падали в реку прозрачные капли. Н-да, вот кто-кто, а Рюзаки из наших анимулек точно выглядит очень и очень спортивно: у него на животе даже кубики пресса присутствуют. Да, если Мэлло или Бёздей поднапрягут мышцы, у них рельеф и покруче будет, но вот в расслабленном состоянии мой глючный панд из них изо всех выглядит круче всех, стопроцентно. Хотя, надо признать, что у Майла мускулатура плохо видна тоже только потому, что он расслабляется. Вот только ему это не до конца удается, и рельеф мышц все же немного заметен…
— Спасибо, — пробормотала я, убрав со своего лица волосы. L кивнул, а я осторожно отлепила пару мокрых темных прядей от его щек и зачесала ему их за ухо. Рюзаки вскинул бровь, а я пожала плечами и пояснила: — Тебе же неудобно было.
— Спасибо, — отозвался он, и я, кивнув, нашла глазами Ривера. Тот явно нервничал, но к нам не подходил.
— Ты как? — тут же задал вопрос дня мой Зефирный спасатель.
— Лучше всех, — усмехнулась я и поплыла к нему.
До самого вечера мы бултыхались в местной акватории, зная о том, что в обед нашего маньячного японца должен был проведать еще более маньячный недоальбинос с любовью к катанам. Около пяти мы пошлепали домой, пребывая в радостном состоянии и весело болтая. Дома я сразу ушла готовить ужин, а L отвел Киру на свидание с белым другом, расстегнув-таки ему руки. Он явно жалел, что у нас нет наручников с длинной цепью, какие когда-то были у него, но тут уж ничего не попишешь — чем богаты… А посему Ягами был возвращен на Родину, то бишь на диван, со вновь сцепленными за спиной травмированными и перебинтованными ластами. Часов в восемь приперлась мафия и нарвалась на ужин в немецком стиле, после которого Ниар, моя свою тарелку, вдруг выдал:
— А я знаю, что ты можешь написать. Тебе понравится, я уверен.
— И что? — озадачилась я.
