— Ты решила вступить в наш клуб? — ошалело вопросила Катюха. Я так и вижу ее полные немого афига глаза, словно она увидела, как марсиане на ее заднем дворе в волейбол Чернушками гигантских размеров играют…
— Типа того, — усмехнулась я. — Хочу разок попробовать выступить: если понравится, обязательно вступлю, — заявила я, подумав, что в жизни мне это не понравится, особенно учитывая, к чему это приведет.
— Здорово! — обрадовалась Катя. — Тогда завтра в пять вечера приходи в универ: мы там собираемся, на крыльце. А потом пойдем в клуб «7 дней», он принадлежит отцу Алисы Северовой, она в нашем клубе с самого основания, у нее и собираемся.
— Лады, — кивнула я. — В пять у универа.
— А Юля придет? — перебила меня Катя. Эх, ну кто о чем.
— Не знаю, — честно ответила я, — но спрошу.
— Лады! — просияла она, и я нажала на отбой, бросив: — Тогда до встречи.
Н-да, что ж, пора готовить прощальный ужин! Я обернулась к гениям и спросила:
— Кто что хочет? Заказывайте.
— Айнтопф, — выдал Кэль, — и шоколадный пудинг.
Кто бы сомневался…
— А мне тот салатик, — несколько смущенно заявил Ниар. Кажись, он как обычно не хочет меня напрягать. Ути, моя лапочка…
— Найт, я весь оставшийся день буду готовить праздничный ужин, — фыркнула я. — Давай уж, заказывай нормально.
— Тогда салат и борщ. Люблю его в твоем исполнении, — усмехнулся Ривер, ехидно на меня глядя.
— Найт, ты капустный монстр, — фыркнула я, отлично зная причину его прошения о борще.
— Есть немного, — даже не стал отбрыкиваться этот гаврик.
— Мне пирожки, — вклинился L, — в виде рулетиков со сладкой начинкой из сахара и маргарина. И ватрушки.
— Лады, — кивнула я. — Майл?
— Мне паприкаш из курицы, — выдал мой персональный дракон. Почему дракон? Потому что обожает острую пищу, от которой огнем можно начать дышать! — Но так как тебя жутко нагрузили, я помогу.
— Лады! — обрадовалась я, и мы пошлепали на кухню. Я решила порадовать Бёздея пирогами с джемом и начала месить тесто, а Майлу было дано задание настрогать Риверовский салат. Ну, салат «Сербский» — пускай его серб и готовит… Мы болтали обо всякой ерунде, но меня дико бесило наличие на фейсе моего рыжего помощника гогглов. Не знаю, почему, но последнее время они меня просто-таки из себя выводили…
— Майл, сними эту гадость, — наконец не выдержала я, перебив Дживаса во время повествования о новом шутере, который он видел в сети.
— Что? — опешил он и замер. Я воззрилась на него тяжелым взглядом, а он, въехав в ситуацию, стянул гогглы и шваркнул их на стол. Зря я его об этом попросила…
В зеленых глазах было столько боли, что захотелось плюнуть на все, обнять его и никогда не отпускать… Но ведь это невозможно. Он все равно уйдет. Днем раньше, днем позже…
— Майл, прости, — пробормотала я, извиняясь совсем не за свою эгоистичную просьбу.
— Не твоя вина. На этот раз точно не твоя, не сомневайся, — слабо улыбнулся он и, чмокнув меня в лоб, вернулся к салату. Болтать сразу расхотелось, я сосредоточилась на готовке, и вечер завершился в полной тишине. Но, когда миру были явлены чудеса поварского искусства в виде айнтопфа, борща, паприкаша, пирогов, жареной картошки, салата «Сербский» и шоколадно-манного пудинга, Майл поймал меня за руку и спросил:
— Ты всем подарок сделала, а себе?
— А себе подарки дарить — нарциссизм, — усмехнулась я и щелкнула Дживаса по носу.
— Не скажи, — хмыкнул он. — Так какое твое любимое блюдо?
Я призадумалась. А правда, какое? Я когда-то обожала суши, но «перегорела», картошку я тоже любила, но любимым это блюдо не назвала бы. Хотя было кое-что, что я просто обожала в детстве, но сто лет уже не готовила. Интересно было бы сейчас это попробовать…
— «Дорогая, ты не поверишь», — заявила я. — Сырники.
— Сырники? — озадачился Майл.
— Ага, это такое блюдо…
— Я знаю, — перебил меня он. — Нам в приюте давали что-то вроде этого.
— А, ясно, — пробормотала я и отвернулась от геймера.
При всем при том, что у меня от него секретов не было, он для меня был закрытой книгой, и о его прошлом я ничего не знала. Равно как не знала и о том, ответит ли он мне, если я задам вопросы. Обжечься не хотелось, а потому я их не задавала, и даже не знала, в каком возрасте он оказался в доме Вамми, не говоря уже о том, кем были его родители. Было до ужаса обидно и больно: мой прогноз сбывался. Я открылась им, а вот в ответ — тишина. Хотя не совсем: с Ниаром я часто беседовала о его прошлом и многое о нем знала, да и Мэлло выдал пару секретов, причем сам, без пинков и вопросов. А вот Майл, самый дорогой мне человек, молчал как рыба. Ну и ладно, ничего страшного. Переживу без колбасных обрезков с барского стола…
— Что не так? — удивленно спросил Дживас, каким-то макаром поняв, что у меня на харе не печаль об их скором отчаливании.
— Да так, мысли бродят, — отмахнулась я, убирая следы готовки в виде горы грязной посуды.
— А конкретнее?
Настырный какой… Нет уж, Майл, на этот вопрос я не отвечу. Ни к чему.
— Забей. Всякая ерунда в голову лезет. Зови лучше ужинать остальных.
