Наши домашние дела полностью

Читая вышеприведенное письмецо двицы Папкевичъ, слушая этотъ замогильный, осуждающiй голосъ, мы чувствуемъ желанiе сдлать одинъ общiй вопросъ: намъ хотлось бы, чтобъ кто-нибудь объяснилъ одно странное явленiе изъ физiологiи нашего цивилизованнаго, живущаго на христiанскихъ началахъ общества. Скажите, какихъ сердечныхъ свойствъ должны быть т люди, которые по собственной вол, можетъ-быть по призванiю, избираютъ себ поприщемъ воспитанiе и образованiе дтей, посвящаютъ жизнь свою дтямъ, безсильнымъ, безоружнымъ, малымъ симъ, такъ крпко нуждающимся, чтобы пригрло ихъ теплое сердце? Неправда ли, что люди, избравшiе это поприще, должны быть по сердцу лучшiе люди, съ самой чистой душой, съ самыми свжими чувствами? Отчего же, откуда же берутся эти почти повсюдныя жалобы молоденькихъ пансiонерокъ на затхлую кашу, горькое масло и тухлую говядину? Откуда, какими общественными началами порождаются эти испитыя, золотушныя и худосочныя питомицы воспитательныхъ заведенiй? Вдь къ жалобамъ ихъ дотого привыкли, что всякiй отдающiй дочь свою въ пансiонъ напередъ расчитываетъ, что она часто будетъ полуголодная, и потому считаетъ необходимымъ снабжать ее кой-какими копйками на приобртенiе булокъ и другихъ прибавокъ къ пансiонской пищ. Этого страшнаго явленiя не объяснить даже и стихомъ, говорящимъ о свойствахъ общества,

Умвшаго такъ дивно сочетать

Европы лоскъ и варварство татарства, -

потомучто напримръ г-жа Бидо, судя по имени, иностранка, да еще дщерь de la grande nation!.. Фуй! какъ возмутительно!

Продолжаемъ начатое.

Попросили бы мы еще почтенныхъ иногородныхъ представителей судебной и полицейской власти оставить на той сторон и не брать въ новое тысячелтiе своихъ косыхъ и неблагосклонныхъ взглядовъ на учрежденiе слдователей и затмъ уже не становиться симъ послднимъ поперегъ горла, какъ изображено это въ любопытныхъ статьяхъ "Современнаго Слова" (см. № 56, 58 и др.), гд между прочимъ говорится:

"Если учрежденiе судебныхъ слдователей было встрчено единодушнымъ сочувствiемъ общества, то совершенно противоположное настроенiе духа возбудило оно въ представителяхъ городскихъ и земскихъ полицiй. Мы не говоримъ здсь о томъ исключенiи, которое можно встртить всегда и везд, но покрайней-мр большинство изъ представителей полицейской власти, взглянувъ на судебныхъ слдователей какъ на нчто враждебное, принадлежащее къ противоположному лагерю, имющему другую цль, какъ на нчто введенное въ старой нашей жизни только для того, чтобы отбить у порядочныхъ людей кусокъ хлба. Понятно, что такого рода воззрнiе не могло переработаться въ убжденiе, что назначенiе какъ судебныхъ слдователей, такъ и полицейской власти одинаково: служенiе обществу, и что представители ихъ, для боле успшнаго выполненiя своего назначенiя, должны подать другъ другу руки. Чтобы доказать, что полицейская власть еще не утратила своего значенiя и въ длахъ слдственныхъ, ея представители избрали два пути: 1) запрудить судебныхъ слдователей перепиской и производствомъ слдствiй, по дламъ до нихъ вовсе неотносящимся, и тмъ лишить ихъ возможности употребить все вниманiе на дла, настоятельно того требующiя, и 2) производить дознанiя (предписанныя §§ 2 и 3 наказа полицiямъ) такимъ образомъ, что производство дальнйшаго, формальнаго слдствiя и раскрытiе чрезъ него истины длается несравненно трудне (а иногда и вовсе невозможно) посл полицейскаго дознанiя, чмъ оно было бы при его отсутствiи."

К`aкъ приводится въ исполненiе этотъ планъ полицейскими властями, можно хорошо понять изъ слдующаго, безъ сомннiя не фантастическаго примра: