Наши домашние дела полностью

Но если оказывается жестокимъ наше общее требованiе отъ всхъ представителей полицейской власти; если исполненiе его повлекло бы за собой для нихъ тяжкiя жертвы, самоотреченiе и вообще непосильный подвигъ; если наконецъ оно въ настоящее время еще непрактично по существующему общему строю длъ, — то покрайней-мр г. рязанскiй полицмейстеръ вроятно не отказалъ бы намъ въ просьб утшить г. Метелькова для начала тысячелтiя, покончивъ съ нимъ расчетъ на той сторон, т. е. уплативъ ему тамъ долги по документамъ. Посудите сами: г. Метельковъ еще въ 1850 и 1851 г. (вдь это очень давно!) представилъ ко взысканiю въ рязанскую полицiю долговые акты, и успокоился, надясь, что долги его рано ли, поздно ли будутъ взысканы. Но вотъ въ конц тысячелтiя узнаетъ онъ, что дла его давнымъ-давно ршены и сданы въ архивъ, документы возвращены должникамъ, а деньги… денегъ нтъ, и гд он — неизвстно. Г. полицмейстеръ объяснилъ очень резонно, что "о причинахъ зачисленiя длъ ршоными, безъ дйствительнаго по нимъ удовлетворенiя, за выбытiемъ производителей самыхъ длъ, объяснить невозможно ". Видите ли какъ это ясно! Но чт'o вы будете длать съ г. Метельковымъ, если онъ и засимъ еще считаетъ себя неудовлетвореннымъ и все ждетъ какого-то отвта отъ полицiи, опираясь на то, что самъ-то г. полицмейстеръ остается изъ полицiи невыбывшимъ? ("Моск. Вд." № 169.) Въ виду такого упрямства г. Метелькова можно предполагать, что онъ способенъ втеченiе всего наступившаго тысячелтiя не измнить своего горькаго убжденiя, что рязанская полицiя должна выдать ему деньги по его долговымъ актамъ; а потому и желательно было бы, чтобы г. полицмейстеръ расчитался съ нимъ какъ-нибудь, неперенося съ того берега длъ, уже тамъ ршоныхъ и въ архивъ сданныхъ.

Да внушитъ провиднiе распорядителямъ московско-коломенской желзной дороги благую мысль оставить въ достоянiе прошлому тысячелтiю ихъ небрежно-презрительные взгляды на публику вообще и на публику третьяго класса въ особенности и по преимуществу! Воззванiе это мы длаемъ на основанiи извстiй, сообщаемыхъ гг. А. Мансуровымъ (въ 169 No "Моск. Вд.") и нкiимъ Философомъ Гороховымъ (въ 68 No "Совр. Слова"). Первый размышляетъ, что на коломенской дорог мста очень дороги: третiй классъ стоитъ 1 р. 36 к.; что рабочему человку платить 1 р. 36 к. тяжело, даже очень тяжело. Вотъ какой представляется тутъ расчетъ:

Пшкомъ мужикъ дойдетъ до Коломны въ два дня; въ дорог истратитъ на харчи 30 к. Продетъ на облучк у ямщика одинъ день и простъ 15 к. Въ первомъ случа два рабочихъ дня стоятъ лтомъ 1 руб., стало-быть дорога обойдется въ 1 р. 30 к.; а заплативъ ямщику полтинникъ и потерявъ одинъ день, рабочiй человкъ истратитъ 1 р. 15 к. Теперь на желзной дорог: употребитъ полсутокъ — 25 к., простъ 10 к., заплатитъ за мсто 1 р. 36 к., всего стало-быть потеряетъ 1 р. 71 к. При этомъ является еще слдующее соображенiе: пшкомъ рабочiй безъ крайней нужды не пойдетъ, — онъ измучается дорогой, а за 50 к. теперь ямщикъ не повезетъ, такъ какъ прежде онъ возилъ за эту цну мужиковъ, сажая внутрь тарантаса достаточныхъ людей по 3 руб., съ человка. Теперь никто не подетъ въ тарантас за 3 руб. а посадить однихъ мужиковъ по полтиннику — ямщику невыгодно."

Зачто же, милостивые государи, такая немилость къ бдной третьеклассной публик, что нтъ ей ни малйшей льготы отъ существованiя коломенской желзной дороги? "Желательно — возглашаемъ мы словами возродившагося "Дня", — чтобы господа учредители частныхъ компанiй, которыхъ предпрiимчивости желзныя дороги и пароходы обязаны своимъ существованiемъ, устроили, по примру николаевской желзной дороги, дешовые, хотя и не столь скорые позды, и вообще обратили бы вниманiе на удобства пасажировъ третьяго класса, съ которыми иногда обращаются слишкомъ нецеремонно и запросто."

О нецеремонности и о самой крайней степени ея ст'oитъ прочитать расказъ г. Философа Горохова…